— Ой… — выдыхает Ира.

— Что такое? — кладу обе ладони ей на талию.

— Красиво все очень, — трогательно, часто моргает. — И страшненько чуть-чуть, — смеется, боясь сделать шаг на льду.

— Я тебя держу. Всегда.

Взяв ее за обе ладони, так и встаю к ней лицом, от напряжения ощущая каждую мышцу в своем теле. Отталкиваюсь от поверхности и качу Иру по льду. Она визжит и звонко смеется как школьница. Безумно красивая не из-за старательно нанесенного макияжа, а в своих искренних эмоциях, которых хватает на нас двоих. Они как живая вода попадают прямиком на мое сердце, напоминая, что во мне тоже еще есть жизнь, и я хочу прожить каждый ее день с этой женщиной. Просыпаться с ней, завтракать, дышать…

Мы катаемся, пока у Иры не устают ноги.

— Горжусь тобой, — целую ее в кончик замерзшего носа и веду за собой к столику.

Парни подвезли нам термос с горячим чаем и закуски от Дуни. Настоящая домашняя еда у замерзшего озера, окруженного высокими хвойными деревьями. Никогда ничего подобного у меня не было. Да и у Иры тоже. И нам нравится. Мы кайфуем в этом моменте, улыбаясь друг другу, разговаривая, открываясь. Касаемся друг друга при каждом удобном моменте.

От горячего чая и ее улыбок мне становится теплее. Включаю какой-то попсовый медляк. Пацаны посоветовали. Вроде даже угадали, судя по тому, как двигаются губы Иры, подпевая слова. Тяну ее за руку к себе и увожу в танец прямо в снегу на коньках. Страшно неудобно. А вот целоваться до боли в губах и тяжести в паху очень даже удобно и чертовски приятно.

Чувствую, как Ведьма дрожит. И чай у нас закончился. Греться больше нечем, пора сворачиваться. Усадив ее в машину, забираю мелочи, брошенные на столе. Остальное убирать «дежурным». Бросаю Назару сообщение, чтобы подъезжали, и иду к Ире. Сам сажусь за руль, водителя парни давно забрали с собой, чтобы нам тут совсем никто не мешал.

— Ты уверена, что не хочешь зайти? — проезжая мимо нашего дома, спрашиваю у Иры, поймав тоску в ее глазах.

— Нет, Паш. Если я войду туда, я останусь, а у нас только второе свидание, — касается моей руки отогревшимися пальцами. — Я очень скучаю по детям. Еще никогда так надолго не расставалась с Егором. Но я не хочу все бросить на половине пути. Мы слишком много с тобой прошли, чтобы взять и остановиться.

— Согласен. Тебе понравилось свидание? — перевожу тему.

— Очень, — она двигается ко мне и на несколько секунд прижимается прохладными губами к щеке.

Везу ее в город. На ту самую квартиру, где она жила с ублюдком Асадом. Мы вместе поднимаемся на этаж. Ира звенит связкой ключей, открывая дверь. Вхожу и охреневаю от того, насколько вокруг пусто. На полу на газете обувь. Рядом банки с краской, кисти. Обои на одной из стен уже прилично сорваны. В комнатах тоже практически ничего нет.

— Ир? — ошарашенно смотрю на матрас, застеленный постельным и покрывалом. — Ирк, ты сдурела?! — сносит меня.

Ну какого хрена моя женщина спит на полу?!

— Ремонт, — разводит она руками. — Попросила соседей, почти все вынесли на мусорку. Что-то себе домой забрали. Мне не жалко. Я хочу все здесь поменять.

— Можно нанять бригаду и …

— Нет, Паш, — она прикладывает пальцы к моим губам, не дав договорить, — я сама хочу. Мне нравится, — пожимает плечами. — Нравится ощущать, что это по-настоящему мое. Понимаешь? Потом Егор сможет здесь жить. Конечно, когда станет взрослее. Лет в… двадцать пять? — спрашивает у меня.

— Он съедет в восемнадцать, вот увидишь, — посмеиваясь, обнимаю ее, немного остывая.

— С ума сошел? Нет, — упирается моя Ведьма. — В восемнадцать он все равно еще будет мальчишкой.

— Будет, — подтверждаю я. — Давай обсудим этот вопрос через пару лет.

— Да, так точно будет лучше.

Склоняюсь, чтобы украсть у нее еще один поцелуй, но чертов телефон нас обламывает. Вывернувшись из моих рук, Ира убегает на поиски своей трубки, а я снова пялюсь на матрас. Меня ломает от таких ее решений. Все мужское во мне им сопротивляется, потому что есть дом, есть теплая, удобная кровать, а эта женщина творит такую дичь!

Выпороть бы. И потом я обязательно это сделаю, а пока мне только и остается, что снова играть по ее правилам. Но надолго меня не хватит!

Иду за ней и ловлю обрывок разговора:

— Спасибо, что позвонил, — тихо говорит Ира своему собеседнику. — Завтра? Конечно, давай увидимся. Пока, — разворачивается ко мне, а во взгляде проскакивает смущение.

Чего?

Во мне закипает ревность и возмущение. Медленно выдыхая, беру себя в руки и хрипло спрашиваю:

— И кто это был?

Ира смеется и сбегает от меня и ответа на кухню. Ставит чайник и гремит чашками, старательно избегая смотреть мне в глаза. Издевается, зараза! Как пить дать издевается.

— По-твоему это смешно? — перехватываю ее за запястье и дергаю на себя, сжимая в объятиях.

— Это очень приятно, — улыбается чертовка и нежно гладит мое лицо пальчиками. — Но твоя ревность напрасна. У меня нет и не будет других мужчин.

От ее признания немного отпускает и дышать становится легче. Конечно, я и так все это знаю, но все равно пылю. Просто пиздец, как кроет от одной мысли, что кто-то может быть в личном пространстве моей женщины. Особенно когда меня там нет.