Качаю головой и возвращаюсь на кухню. Есть ещё время, чтобы попить кофе. Сегодня смен нет, но у меня подработка. Массаж на дому и реабилитация после травм. Не слишком прибыльно, но всё же помогает оставаться на плаву.

— Чё вы орёте с самого утра? — муж появляется на кухне в одних семейных трусах и ритмично почёсывает яйца. Видок ещё тот, не вызывает ничего, кроме брезгливости. Но я даже не морщусь.

— Завтракать будешь? — сухо интересуюсь и отворачиваюсь к плите.

— Что у нас на завтрак? — влажные губы втыкаются в шею, вызывая нервную дрожь по коже. Воспоминания прошедшей ночи слишком остры и неприятны. Тело невольно напрягается и деревенеет. Внутренне содрогаюсь, но силой воли заставляю себя не поддаться эмоциям. Он только этого и ждёт. Но не дождётся. Я не доставлю ему такого удовольствия.

— Яичница с помидорами.

— Буду.

Асад целует в плечо и уходит в туалет. А я немного выдыхаю. Вчера он был груб, впрочем, как и всегда. Я давно привыкла. Научилась терпеть и отключаться, хоть и не всегда получается. Радует лишь то, что наш секс стал гораздо реже, но изощрённее. Всё же Асаду необходимо самоутверждаться и напоминать мне, что я его жена и обязана ему многим. Он методично уничтожает меня как женщину и как личность. Жалкое ничтожество. Так и не понял, что меня давно уже нет. Есть оболочка, а внутри пустота. Биоробот. Тем лучше для меня.

Подогреваю яичницу, что не стал есть Егор, и наливаю себе кофе. Несколько глотков, и меня немного отпускает. Тошнота притупляется. Всё будет хорошо. Переживём и это.

Открываю холодильник. Не густо. Еды почти нет. Надо бы купить, но денег тоже не много. Пишу список того, что необходимо. Самое основное, буквально по-минимуму. Егору ещё обувь зимняя нужна. Не вывезу… чёрт, может занять? А отдавать чем? Хочется побиться головой о стену. Сколько бы я ни работала, все деньги улетают в трубу бесконечных долгов мужа.

— Это что, всё? — пренебрежительно хмыкает Асад, плюхаясь за стол.

— А что ты ждал от яичницы с помидорами? — вопросительно изгибаю бровь.

— А где мясо?

Очень смешно. Я даже не помню, как оно выглядит. Всё, что иногда удаётся купить, стараюсь отдать Егору. И свою порцию тоже. Я обойдусь, а ему надо расти и развиваться.

— Ты его купил?

— Не начинай, — предупреждающе рычит муж. — Ты же прекрасно знаешь, что у меня нет денег.

И в этот момент нормальная баба должна заткнуться. Но почему-то не я. У меня никогда не было выдержки. Не умею я засовывать язык в задницу и не провоцировать. Всегда говорю то, что считаю нужным. За это и прилетает постоянно. От мужа в первую очередь.

— Так может попробуешь заработать? — с вызовом говорю я. — На стройку, например, всегда нужны рабочие.

— Чтобы я с высшим образованием на стройку пошёл? — хмыкает он.

Конечно, это только я могу и на скорой работать, и полы мыть, чтобы заработать лишнюю копейку. А ему корона мешает.

— Ну да, куда тебе…

— Ира, блядь, не нарывайся! — Асад припечатывает ладонь к столу, но я не боюсь. И даже не вздрагиваю. Рефлекс не работает, сломался за столько лет. Всё, что он мог мне сделать, уже сделал. Не осталось страха. Я истребила эту эмоцию, как исключительно ненужную.

— А ты меня не пугай, — опираюсь на стол ладонями и подаюсь вперёд. — Если бы не сын, давно бы тебя послала.

Но у меня такой брачный договор, что не дёрнуться. Молодая была, глупая. Связала себя по руками и ногам. Так, что и не продохнуть. Но ничего. Егор скоро станет совершеннолетним и свободным от отца. Тогда и меня ничего не будет держать рядом.

— Может, пора с братом помириться и у него взять? — примирительно начинает Асад. — Он тебе не откажет…

— Не будет этого, — отрезаю решительно и качаю головой.

Нет у меня брата. Его я так и не простила. Рустам периодически появляется, пытается наладить общение, но я не иду на контакт. Предателей не прощают. А он меня предал. Все они. Всё их гадкое мужское племя. Ненавижу всех вместе и по одному.

— Мне пора, — смотрю на часы. — Постараюсь вернуться к обеду и что-то приготовить.

— Ты куда? — хмуро косится Асад, ковыряясь вилкой в яичнице.

— На массаж. Есть на сегодня пара клиентов.

Допиваю кофе и выхожу с кухни. Тошнота вновь возвращается, но я игнорирую её.

— Может, кредит возьмёшь? — летит мне в спину.

— А отдавать чем? — вздыхаю я. — Моего заработка не хватает на всё.

Закрываю дверь на щеколду, скидываю халат и бесстрастно рассматриваю себя в зеркало. Замечаю несколько новых синих разводов на бёдрах и плечах. В памяти вспыхивает физиономия Асада, перекошенная от похоти. Он с упоением трахал меня, совершенно не заботясь о моих ощущениях. Грубо и мерзко. Впрочем, ничего нового. Всегда таким был. Чёртов ублюдок! И между ног нещадно саднит. Даже мазь не помогает. А во рту до сих пор стоит горький привкус его спермы. Может, от неё и тошнит? Ненавижу такие моменты. Да и вообще ненавижу секс во всех его проявлениях. Каждый раз, как чёртова каторга.