Кожу приятно покалывает, а по венам течёт непривычно вязкая кровь. Ищу отклик в душе на нашу ситуацию. Сейчас понимаю, что давно простила Пашу. Не сегодня, много лет назад. Просто приняла его выбор, его решение. Смирилась, но отпустить не смогла. Он так и остался очень важным для меня. Единственным и любимым.

Сложно в это поверить. Но то чувство, которое я так малодушно пыталась оттолкнуть, никуда не исчезло. Оно спряталось в самый потаённый уголок моей души и терпеливо ждало своего часа. Я практически не замечала его в повседневной жизни, но оно всегда сидело в сердце надоедливой занозой и помогало оставаться живой.

— Ириш, — его тихий шёпот как будто гладит, ласкает.

Смотрю Павлу в глаза. Касаюсь его небритой щеки пальцами. Осторожно обвожу скулы, нос, едва сдерживая слёзы. Столько лет я делала это только в своих фантазиях и даже не мечтала прикоснуться по-настоящему. Спускаюсь к губам, они дёргаются в усталой улыбке, а у меня внутри случается маленький фейерверк.

— Родная…

И миллиарды крошечных импульсов расползаются по коже.

— Шестнадцать лет прошло… Это так много. Целая жизнь, — констатирую я и сокрушённо качаю головой. — Ты же понимаешь, что это никуда не уйдёт? Наше прошлое всегда будет между нами.

Не знаю, для чего говорю это и что хочу услышать. Мне просто необходимо выплеснуть свои сомнения, чтобы не осталось ничего больше. Скинуть эту ношу с плеч, с души.

— Я не хочу, чтобы оно уходило, — Паша берёт мои руки в свои и поочерёдно целует озябшие пальцы. — Это был хороший урок нам обоим. Сейчас нужно просто научиться жить с этим опытом.

Легко сказать. Просто бы научиться жить.

— Боюсь, у меня не получится, — виновато улыбаюсь, утопая в своих сомнениях с головой.

— Ведьмочка, дай нам шанс, — его голос звучит мягко. Бальзамом льётся на внутренние раны. — Впусти меня в свою жизнь.

— Я боюсь, — признаюсь честно и закусываю до боли губу. — Этот страх гораздо сильнее меня.

— Ничего. Я тебе помогу, — Павел спокоен и уверен. Целует моё запястье и тянет за руку на себя. — Иди ко мне.

Я не сопротивляюсь. Словно мягкая глина, послушно перетекаю к нему на колени и утопаю в спасительных объятиях, как в коконе, защищающем от всего на свете. Удобно устраиваюсь у него на груди и слушаю, как гулко бьётся его сердце, постепенно успокаиваясь.

Обнажённый по пояс и такой горячий, а меня знобит, я никак не могу согреться. Прижимаюсь теснее, утыкаясь носом в его шею. Жадно дышу его ароматом и никак не надышусь. Голова кружится от близости.

— Люблю тебя… — с надрывом шепчет Павел, едва ощутимо касаясь губами макушки. — С той самой первой встречи.

— Да? — поднимаю голову и лукаво смотрю на него. — Может, тогда скажешь, во что я была одета?

— Легко, — озорная улыбка появляется на его губах. — Пыльная юбка до пола и маленький сухой листик в волосах. Ты тогда выбралась в окно второго этажа и сбежала от родителей.

На душе становится теплее, невольно вспоминая тот день. Роковой для меня и очень знаковый. В тот день меня решили выдать замуж. В тот день я встретила Павла…

— Да… тогда ещё казалось, у меня есть выбор.

— А я лишил тебя его, — горячие губы врезаются в висок, а руки стискивают сильнее. — Прости, но я не жалею. Ты лучшее, что случилось в моей жизни.

— Ты не виноват, — отстранясь, беру его лицо в ладони. — Я сама всё сделала. Это было моё решение и мой выбор… — продолжая смотреть в глаза, уверенно заканчиваю мысль. — Я тоже не жалею.

— Сильная моя девочка, — обнимает крепче и трётся носом о мою скулу. — Выбери теперь меня.

— Всегда, когда я выбираю тебя, ты исчезаешь…

— Такого больше не случится, — упирается лбом в мой лоб и вынуждает смотреть на него. — Слышишь? Я никуда не исчезну. Ни за что.

Робко киваю, потому что верю. Опять. Я, наверное, сумасшедшая, но я ему верю.

— Поцелуй меня, — его горячее дыхание обжигает губы. — Как тогда, в лесу…

Наш первый поцелуй… С привкусом мороженного и первой любви…

— Тогда ты меня поцеловал, — смеюсь я, прекрасно помня тот момент и свои эмоции.

— Правильно, — Паша дразнит. — Теперь твоя очередь.

Прикрываю глаза и невесомо касаюсь его губ своими. Трусь об них и нежно целую по очереди то верхнюю, то нижнюю. Пробую на вкус, растворяясь в своих ощущениях. Павел не мешает мне и почти не отвечает. Прохожусь языком от уголка к уголку и слышу, как учащается его дыхание. Смелею, чуть углубляю поцелуй.

Секунда, две, три… Выдержка Павла с треском разлетается, и он с глухим рыком перехватывает инициативу, превращая наш невинный поцелуй в апокалипсис.