Вам ничего не известно о присущей нам неутолимой жажде познания, о нашей тяге к расследованиям, исследованиям, открытиям. Никакие преграды не остановят мой народ. Недра того места где ты живешь, наверняка богаты различными полезными ископаемыми, за разработку которых мы могли бы взяться. Возможно, у вас есть и лес. Короче, весьма вероятно, что вы богаты тем, в чем нуждается наша цивилизация. Поэтому ничто и никто не сможет нас заставить остановиться. Несмотря на все препятствия, мы сделаем то, что должны сделать.

У вас нет выхода. Верните нам Эрика Хокарта, и мы замуруем нишу в киве и не станем вам докучать.

— Это невозможно, — выслушав внимательно Майка, ответил гость. — Это зависит не от меня. Я никто — просто человек. И меня никто не станет слушать. Уходи, — добавил он, — и больше не возвращайся. «Окно в киве — моя ошибка. Я хотел открыть этот путь.

— Ты? — удивился Майк.

— Древние письмена рассказали мне о киве, ведущей в ваш мир. Потому что я — Хранитель Архивов. Много интересных сведений попадает ко мне в руки. В Чертогах Шибальбы огромные Архивы, но о них никто не вспоминает. Они написаны на древнем языке. Сейчас уже на нем никто не может говорить. А я переписал древние письмена на твоем языке.

— По-английски? Но для чего? — еще больше удивился Майк.

— Твой язык понимают лишь несколько человек моего круга, а открытое мной сокровенное знание не для людей. — Он запнулся. — И даже не для Господ.

— А я думал, что главный у вас Рука.

Пришелец уставился на Раглана:

— Ты знаешь о Руке? Но откуда ты узнал?

Не желая выдавать Каваси, Майк соврал:

— У нас тоже есть свои архивы.

— Неправда! Вы ничего не можете знать о нас, с волнением заговорил гость. — Потому что никто из тех, кто попадал к нам из вашего мира, не возвращался обратно!

— Ты уверен? Даже много-много лет назад этого не могло случиться?

Немного поколебавшись, незнакомец признался:

— В Архивах об этом ничего не сказано.

— А ты полностью их изучил?

— На это уйдут многие годы, а я только начинаю…

— Тогда ты ничего не можешь знать наверняка. Тебе известно только общепринятое мнение. А человек ученый ничего не должен принимать на веру. Сначала он должен задаться вопросом, исследовать его, изучить, а уже потом строить предположения.

Странный незнакомец в раздумье молчал. Раглан подбросил несколько сухих веток в свой маленький костер.

— Я сказал тебе правду, — заговорил наконец его собеседник. — Ты должен уходить. Тот, кого ты ищешь, доставлен к Руке. И Рука избавится от него, как только сочтет это необходимым. Никто не смеет перечить Руке.

— Совсем никто? А последователи Того-Кто-Обладал-Волшебством?

Некоторое время незнакомец молча разглядывал Раглана. Затем медленно покачал головой:

— Это только легенда. Такого человека никогда не было. А значит, не может быть никаких последователей.

Языки пламени костра плясали на ветру. Двое мужчин молчали, глядя на огонь.

— Да, для всех было бы лучше, если бы кива продолжала оставаться закрытой, — тихо проговорил Раглан. — Но сейчас уже ничто не может предотвратить последствий твоей затеи. — Немного помолчав, он добавил: — Наши легенды называют ваш мир миром зла. Что это за зло?

Незнакомец, избегая встречаться взглядом с Рагланом, попытался перевести разговор на другую тему. Сделав широкий жест, он спросил:

— Что это за место?

— Это пустынный район, — ответил Майк. — Река, что протекает в той стороне, называется Сан-Хуан. Это испанское название, потому что, когда сюда пришли испанцы, они и дали всему на этой земле свои имена.

— У вас есть города?

— И очень большие, но они далеко отсюда. До ближайшего, наверное, не меньше сотни миль. Но есть здесь города и поменьше, и в них живут люди. Во все города ведут дороги.

Шеф, до этого мирно лежавший, слегка пошевелился, незнакомец испуганно встрепенулся и стал подниматься с земли.

— Не бойся, — успокоил его Раглан. — Это моя собака.

Незнакомец с опаской покосился на Шефа, которого было почти не видно в тени, отбрасываемой кедром.

— Разговоры о прошлом и настоящем культур можно оставить и на потом, — сказал Майк. — Теперь же мы должны поговорить об Эрике Хокарте. Ты сказал, что он пленник Руки, значит, мы должны пойти и поговорить с этим вашим Рукой.

— Ты сам не знаешь, что говоришь. Этого сделать нельзя.

— Ты можешь проводить меня к нему?