— Зачем ты нам помогаешь? — резонно спросил я.

— Потому что вы сделали доброе дело для всего города.

Ответ показался мне странным, но уточнять не было времени.

Все время натыкаясь на разбитые бочки, швабры и доски, мы вышли к лестнице. Под ней и в самом деле виднелась низенькая грязная дверь. Отворив ее, мы залезли внутрь и оказались в длинном тесном коридорчике. Пришлось наклониться, чтобы не удариться лбами.

— Я думал, мы на улицу выйдем, — сказал я.

— Там опасно, — ответила девушка. — Там уже вас ждут люди Гризли.

Я тихо выругался. Если бы мы вс еже попытались прорваться к главному входу, то сейчас попали в засаду. Девочка спасла нам жизни.

— Как тебя зовут?

— Ева, — представилась та. — Этот путь ведет к амбару. Его Густав для себя сделал, чтобы убегать, когда в салуне начинаются разборки и перестрелки.

— Густав предусмотрительный, — сказал я.

Мы прошли коридор, уперлись в еще одну дверь. Ева отворила ее ключом, висящим у нее на шее, и мы очутились в просторном амбаре.

Не теряя ни минуты, я уложил Лисенка на солому, осмотрел рану.

Пуля попала девушке в бок, чуть ниже правого ребра.

— Со мной все в порядке, — ответила Лисенок, попытавшись улыбнуться.

Улыбка вышла вымученной.

— Я помогу, — внезапно произнесла Ева, подсаживаясь.

Я вопросительно глянул на нее.

— Я умею. Принесите воды. В дальнем конце амбара есть бочка с чистой. Там же ведро.

В словах девушки чувствовалось уверенность, которая и подкупила. Я сходил за водой, по пути прихватил еще чистой соломы. К этому моменту Ева уже осторожно сняла верхнюю одежду Лисенка, открыла место ранения. И принялась что-то шептать.

В тот же момент над ее головой вспыхнули маленькие огонечки, словно светлячки. Они принялись хаотично кружить, потом свились в кольцо. Ева направила их рукой на рану. Огоньки повиновались и сели на кожу Лисенка.

— Сейчас боль уйдет, — сказала Ева.

Лисенок кивнул. Я увидел, что ее лицо, скованное гримасой боли, расслабилось.

— Да, так и в самом деле лучше, — произнесла девушка.

— Теперь нужно достать саму пулю.

Я на мгновение напрягся, вдруг подумав, что это придется сделать мне. Но Ева успокоила:

— Это я тоже умею! В салуне часто стреляют, порой приходится вынимать, если не сильное ранение.

Девочка нарисовала в воздухе звезду, вновь начала что-то шептать. Пальцы девочки окутало мягкое розовое свечение.

— Сейчас будет неприятно, — успокаивающим тоном произнесла Ева и я вдруг понял, что она говорит это не просто так.

Слова были подкреплены магическими эманациями, которые словно гипнотизировали Лисенка, вводя ту в транс. Ева убедилась, что ее пациентка замерла в оцепенении и осторожно принялась доставать пулю. Я следит за этим не отрываясь, даже не мигая, но так и не понял как у девочки получилось достать свинцовый шарик. Мне даже показалось, что пальцы ее на короткое мгновение удлинились.

Пуля глухо звякнула об пол.

Ева тут же выписала в воздухе несколько формул, создавая тонкие золотистые нити. Направила их на рану. Нити оплели ее, затянулись. Еще один конструкт — и кровоостанавливающие заклятия легли сверху.

Ева щелкнула пальцами, и Лисенок вздрогнула, выходя из транса.

— Уже все? — недоуменно спросила она.

— Все, — кивнула девочка. — Первое время будет немного болеть и неприятно, но скоро пройдет.

Ева отерла живот моей спутницы от крови. Помыла руки сама.

— Как у тебя это получилось? — удивленно спросил я.

— От отца дар достался.

В голосе Евы послышались грустные нотки.

— Что с ним случилось? — осторожно спросил я.

— Умер, — еще тише ответила Ева. — Вчера.

— Постой… Варун твой…

— Да, мой отец. Он был лекарем в нашем городке, а я часто ему помогала. И сам дар тоже по наследству передался. Умею вот немного врачевать. Я вообще в салуне работаю, убираю, по хозяйству. А иногда и посетителей лечу, если не серьезные раны.

Ева вдруг замолчала. Лисенок обняла ее, и девочка заревела навзрыд.

Немного успокоившись, она произнесла:

— Спасибо вам огромное, что помогли нам.

— Это нам нужно тебе спасибо говорить, что вывела нас из-под огня и помогла с ранением. Чем же мы так помогли городу? — я улыбнулся. — Шерифа мы не убили, только оглушили. Он скоро придет в себя. Но с головой у него, как я понял, не все в порядке было еще до нашего прихода? Шериф явно не в себе.

— Никакой он не шериф! — воскликнула Ева.