Не знаю, чем бы закончился этот разговор, если бы не звон колокола. Он неожиданно прокатился по главной улице городка, дребезжащий, противный.

Мы оглянулись. Через грязное стекло окна, которое не мыли с самой его установки, было видно, как открылась дверь церкви, стояще в противоположной стороне улицы.

Раздался еще один траурный удар колокола.

Из церкви начала выходить процессия из шести человек. Все они были одеты просто, как и посетители салуна, пыльные штаны, рубашки, шляпы. Но одна отличительная черта все же имелась — у всех на плече виднелась черная повязка. Люди что-то несли, отсюда было сложно рассмотреть, что именно. Что-то громоздкое, большое. Какой-то ящик.

Третий удар колокола словно бы дал отмашку процессии. Они поплыли по улице. И сразу же из всех окон и дверей стали выглядывали зеваки.

Четвертый удар. Процессия двигалась вперед, подходя к салуну и видимо направляясь дальше.

Пятый удар. Кто-то из зевак даже вышел на улицу.

Раздался шестой удар колокола, и я вдруг разглядел, что процессия несла на плечах гроб, в котором лежал мертвый старик.

— А вот и сам Варун, собственной персоной! — громогласно закричал Гризли, и толпа взорвалась пьяным смехом.

Глава 4

— Он… мертвый, — выдохнул я, глядя на процессию.

— Точно подмечено! — рассмеялся Гризли. — Старик Варун — дохляк. Не давеча, как вчера отбросил копыта. Наверняка из-за алхимии своей и помер. Известный у нас он колдун был.

Я некоторое время наблюдал за тем, как несут деревянный ящик, ощущая, словно это не старика хоронят, а меня, в этом мире. Как же теперь быть? Кто сможет подсказать, где искать выход?

Как оказалось, это были еще не самые большие проблемы.

Шериф Гризли вновь изменился в лице. От былой веселости не осталось и следа. Он вновь посмотрел на меня и краем глаза я увидел, как его ладонь легла на рукоять пистолета.

— Так кто вы такие, говорите?

— Путники, — ответил я.

— Путник путнику рознь. В нашем захолустье все больше бандиты всякие и жулики мимоходом идут, обличием простого путника прикрываясь. Я гляжу, у вас и оружие есть.

— Есть, — кивнул я. — Для защиты от этих самых бандитов и жуликов, про которых вы сейчас говорили.

Жилка на виске шерифа запульсировала. Я понял, что сейчас будет расспрос с пристрастием, но ему помешали.

В салун вбежал запыхавшийся грязный паренек лет пятнадцати от роду. Увидев шерифа, он рванул к нему. Видимо это был какой-то его знакомый, потому что Гризли не прогнал неряху, а напротив, одобрительно потрепал его по голове и даже наклонился, чтобы, парень смог что-то нервно прошептать тому на ухо. Шериф слушал молча, но эмоции отчетливо отражались на его лице. Новости явно были не самые лучшие.

Пару раз Гризли зыркнул на меня, словно в докладе что-то было и про нас.

Я понял, что ситуация становится напряженной.

Мельком увидел возле пианино девушку, лет семнадцати. Ее взгляд сверлил меня. Выглядела она болезненно, а лицо выражало обеспокоенность. Поняв, что я обратил на нее внимание, девушка показала на дверь. И одними губами прошептала:

«Уходите! Вы в опасности! Вам нужно уходить!»

Это меня озадачило. Я огляделся, понял, что никто на незнакомку сейчас не смотрит, вот она и жестикулирует мне.

«Уходите! Вы в опасности!»

— Так значит говорите путники? — произнес Гризли, выпрямляясь и глядя на нас злобным взглядом. — Вам придется пройти со мной.

Он вытащил из кобуры пистолет.

Но сделал это достаточно медленно, потому что я опередил его.

— Ты, кажется, не понял кто я такой, — прошипел Гризли, взирая на ствол оружия. — Убери пушку!

— Только после вас, — любезно ответил я.

— Я — представитель власть.

— И мне бы не хотелось лишать города этой самой власти, — с нажимом произнес я.

Некоторое время мы продолжали стоять молча, направив друг на друга оружие.

— Ты слишком дерзкий, — сквозь зубы процедил Гризли.

— Я осторожный.

— Осторожный? — усмехнулся шериф. — осторожные ходят сторон те места, где есть опасность. А ты, как я погляжу, заглядываешь в самый ее эпицентр. На твоей шее висит амулет. Откуда он у тебя?

— Мне его подарили.

— Прекрасно! Ты же знаешь, что это такое?

— Знаю. Клык.

— Верно. Это очень ценный подарок.