Он вдруг сел, и на какое-то мгновение его охватила жуткая паника. Фрэнк чувствовал, что он на грани того, чтобы отдать приказ о возвращении в форт. Но ему все же удалось побороть свой страх и заставить себя лечь.

Может, он сглупил, что отправился в этот поход? Почему же он все-таки решился на это? Действительно ли только для того, чтобы захватить Таинственного Пса и одержать решающую победу? Или ему важно окончательно прояснить ситуацию с Дениз? Если Дениз и Килроун воспользуются его отсутствием и уедут вместе… А если нет?

Он беспрестанно ворочался и никак не мог расслабиться, то и дело просыпаясь от призрачных страхов и сомнений. В конце концов, он решил, что поступил правильно. Они не нападут на форт. Основные силы индейцев здесь, поджидают эскадрон «М» и Меллетта.

Наконец ему удалось заснуть. Отсветы костра играли на камнях и лицах спящих людей.

А далеко отсюда к югу Барни Килроун проснулся как от толчка. Кабинет командира форта, где он сейчас находился, освещался слабым отсветом от горящей плиты. В углу, на соломенном тюфяке расположились Дениз Пэддок и Бетти Консидайн. Стелла Риболт спала около внутренней перегородки, а Хопкинс с женой неподалеку от нее.

Несколько минут Килроун лежал не двигаясь, пытаясь понять, что разбудило его.

Затем звук повторился.

Кто-то на улице копал, делал подкоп под стеной, под полом, на котором они лежали.

Звук был едва различимый. Но он не мог ошибиться и уже отчетливо слышал шуршание, создаваемое движением, шорох земли, падающей в узком пространстве. Кто-то пытался сделать подкоп под задней стеной штаба.

Подкоп… Подорвать!

Взрывчатка…

Быстро и бесшумно он вскочил на ноги.

В доме стояла тишина, и Килроун продвигался на цыпочках как человек, привыкший не делать шума. Горящая печь бросала на стены, потолок красноватые блики, выхватывая то там, то здесь лица спящих — ребенка, женщины или мужчины, спокойно расслабившихся во сне.

Какое-то мгновение Килроун взволнованно и сочувственно смотрел на них, стараясь подолгу не задерживать свой взгляд на ком-то, чтобы не разбудить. Насилие и смерть, может быть, ожидали их в ближайшие часы. Некоторые из них уже попадали в подобные переделки и выжили. А что ждет их на сей раз? Он ничего не мог обещать ни им, ни себе.

В комнате рядом один из погонщиков, бородатый, но лысый Дрейпер, сидел и читал потрепанный журнал. Сильный, мужественный человек, прошедший через многие сражения с индейцами, устроился близко к стене, чтобы услышать любой звук снаружи, а под рукой у него лежала винтовка. Когда Килроун вошел, он поднял голову и сказал:

— Пока что тихо, — но это ничего не значит.

— У задней стены что-то подозрительное, — сообщил Килроун. — Схожу посмотрю.

— Часовые только что вернулись, — заметил Дрейпер. — Время приближается.

— Хорошо. Будь начеку.

Килроун осторожно открыл дверь, прислушался и исчез в темноте. Какое-то мгновение Дрейпер смотрел на закрывшуюся дверь, а затем опять поднял журнал, но с чтением не получалось. Он держал журнал в руках, а сам все время прислушивался.

Сделав шаг за порог, Килроун застыл. Ночь была темная, прохладная и зловещая. После душного помещения он с удовольствием вдыхал свежий воздух. Помедлив, он сделал еще пару глубоких вдохов и двинулся к углу здания, быстро заглянул и отступил назад, стараясь, чтобы одежда не коснулась стены. Не теряя времени, он добежал до следующего угла и опять не дыша выглянул.

У основания стены согнувшись сидел мужчина и бесшумно работал, потом быстро поднялся и пошел, на ходу разматывая что-то позади себя.

Килроун замер, наблюдая, как он спрыгнул в водосточную канаву, которая собирала воду из здания штаба и с плаца. Он подождал еще. Мужчина уходил в сторону, и темнота поглотила его.

Встав на колени как раз в том месте, где стоял мужчина, Килроун стал осторожно разрывать рыхлую землю. Скоро его руки нащупали ящик и запальный шнур, отходивший от него. С большой осторожностью он достал ящик. Крышка оказалась не прибита, и, подняв ее, капитан увидел внутри три банки с черным порошком — взрывчаткой.

Ящик разместили так, чтобы при взрыве в задней стене штаба образовалась большая дыра, а людей, находящихся в комнате, оглушило бы или убило. Согнувшись в три погибели, Барни с минуту прикидывал, что нужно сделать. Затем, взяв ящик под левую руку и зажав в правой шестидюймовый револьвер, пошел по шнуру.

Шнур обрывался у камня, лежащего на краю канавы. Теперь он все понял. Когда начнется атака, фитиль подожгут, и последующий за этим взрыв практически выведет из боя находящихся в штабе людей.