А что с другими зданиями? Придется проверять. Кто же это сделал? На бэнноков не похоже — это он мог сказать с уверенностью, да и человек, который ставил мину, даже фигурой не походил на индейца.

Килроун встал на колени у края канавы и сдвинул несколько камней, под которыми был уложен шнур, ожидавший лишь зажженной спички. Затем своим длинным охотничьим ножом вырезал кусок дерна и стал быстро копать дальше. Когда образовалось углубление, он отрезал дюймов шесть шнура, приладил его на место и зарыл ящик, стараясь делать все аккуратно, насколько позволяла темнота. Остальной шнур он не трогал, оставив его лежать на земле.

Закончив работу, пошел сначала к складу, ощупал всю заднюю стену, вдоль которой шла дорога и ничего не нашел. Грунт здесь оказался слишком твердым, чтобы копать, не наделав шума. Но у дальнего угла он опять обнаружил ящик с одной банкой взрывчатки и снова прошелся по шнуру, повторив всю операцию.

Поиски вокруг госпиталя ничего на дали. Уже начинало светать, и Килроун не решился продолжать свои исследования.

Дрейпер ждал его у двери и сразу впустил его. Келлс и Хопкинс стояли рядом, а Рудио готовил кофе на плите.

Из комнаты вышла Бетти Консидайн и обратилась к нему:

— Где лучше разместить детей, как вы думаете? Может, там, в углу?

— Давайте перевернем письменный стол и поставим его на бок, — предложил Барни. — К стене пододвиньте бюро с документами. Накройте все это и стулья простынями. Я однажды видел, как сложенное письмо преградило путь пуле на излете.

— Я бы сходил покормить лошадей, — предложил Келлс.

— Лучше оставайся на месте. Мне кажется, тебе уже не придется делать этого. В любом случае они уведут лошадей, если уже не увели.

Без сомнения, индейцы ждали как раз такого момента. Затаившись, они могли атаковать оставшиеся силы форта с минимумом риска для себя.

Огонь в печках — в каждой комнате стояло по одной печке — разгорелся. На фоне слегка сероватого неба проявились здания. Ограниченное пространство плаца подчеркивало мрачность и враждебность окружающей среды. Ничто не нарушало будто сгустившейся тишины.

Мужчины расположились у окон — они сидели на стульях, на полу и ждали. Стелла Риболт взялась разнести всем кофе и приготовить завтрак, а Рудио, прихватив винтовку, отправился на свой пост. Огней не зажигали. Стелла ловко орудовала при свете горевшей печи. Когда еда поспела, разнесла ее мужчинам у окон.

Бетти налила кофе Килроуну и опустилась на пол рядом с ним.

— Они уже здесь? — спросила она.

— Могу поклясться, что да.

Тогда она заговорила тихо-тихо, чтобы только он мог услышать ее:

— Вы очень ее любите? Я имею в виду Дениз?

Он пожал плечами:

— Кто знает? Это было так давно, в Бретани. Весна, и мы такие молодые!

— Мне почему-то казалось, что в Париже?

— Париж был уже осенью… К тому времени мы уже повзрослели.

— Вы циник.

— Нет… просто достаточно мудр. Любви обычно хватает на одно лето, а в некоторых случаях она не выдерживает даже столь короткого срока. Пусть это будет для вас уроком.

— А когда вы встретились вновь, она уже вышла замуж за Фрэнка Пэддока?

— Да,.. а я ухаживал за танцовщицей из Вены.

— Тогда почему… ?

— Кто-то нашептал Фрэнку, и он поверил, что между нами возникло что-то большее, чем мимолетный роман. Очевидно, эта мысль гложет его.

— Килроун! — позвал Хопкинс. — Там, внизу, кто-то двигается.

Килроун поднялся. Встав к окну так, чтобы его трудно было заметить, он оглядел плац и сначала ничего не увидел. Но вдруг его глаз засек едва заметное движение в тени от бараков. Индейцы — один, другой.

— Не стреляйте, — предупредил он, — пока что они ничего не предприняли.

Он перешел к окну, выходившему на склад, открыл его и позвал:

— Маккрекен?

— Их около десятка, в кустах, вдоль реки, — откликнулся он.

— Тогда пока не стрелять.

Форт, который обычно был в движении, замер. Индейцы наверняка увидели или почувствовали запах дыма из печей, но продолжали наблюдать и выжидать, пытаясь выбрать наилучший момент для нападения. А теперь они пришли посмотреть.

Один за другим воины появлялись, исчезали, затем вновь появлялись. Сделав несколько шагов, они останавливались, прислушиваясь и оглядываясь. Но вот любопытство побороло в ком-то осторожность, и он вышел на плац. За ним последовали и другие. Конечно же, это была кульминация многочасового ожидания.

— Тил, — сказал Килроун, — ты и Риан глядите в оба. Когда произойдет взрыв, они подпрыгнут и побегут. Я бы не хотел упустить их.

— Какой взрыв?

— Не волнуйся, Тил. Будет один взрыв. Как раз перед тобой. — Килроун быстро объяснил, что он сделал ночью, и Тил усмехнулся.

Килроун опустился на колени у окна. Во рту у него пересохло, и он постоянно вытирал ладони о штаны.

Над фортом занимался рассвет. Два индейца огляделись и пошли по плацу в сторону штаба. Еще один пытался открыть запертую дверь барака, не справившись, подошел к окну, прижался лицом к стеклу, пытаясь разглядеть, что там внутри.