Дойдя до лопухов, в которых мы впервые обнаружили кровососов, я испытал легкую ностальгию. Мне не хватало общения, людей вокруг, элементарной возможности поделиться с кем-нибудь своими мыслями. Но объективная реальность диктовала свои правила – играть мне придется соло, хочу я того или нет. И чтобы не тратить время на бесполезные воспоминания, я приступил к делу. Пристроил кувшин рядом с огромным лопухом, убедился, что он стоит достаточно крепко и не перевернется, расположил кору на небольшом камне и попытался разжечь огонь.

Довольно скоро стало очевидно, что создать необходимую силу трения у меня не выходит. Я постоянно отвлекался на шорохи и звуки тропиков, заботясь о собственной безопасности, прекращал крутить палку между ладонями, вглядывался в заросли и стволы деревьев. Помнил о том, что где-то рядом находится логово весписов и опасался очередной встречи с ними. Но в определенный момент увлекся монотонной работой и почувствовал, что дело сдвинулось с мертвой точки. Пару раз из углубления в коре вырывалась тонкая струйка дыма и наконец на кончике палки загорелся крошечный красный огонек – я получил тлеющий уголек. Осторожно раздув пламя, я провел пробный опыт – окунул ветку в сок Лангекорифы и убедился, что он прекрасно горит.

Теперь предстояло действовать быстро. Минута промедления и добытый долгим трудом огонь потухнет и мне придется начинать все сначала. Зажал горящую ветку в зубах, подтащил Корафалакус к дереву, на котором поселились иксориды, поднял повыше и опрокинул кувшин с маслом прямо на ползающих кровососов. Затем поднес ветку к стекающей по стволу темно-желтой капле. И еле успел отшатнутся от вспыхнувшего столба пламени. Огонь пожирал дерево с тихим треском и мне казалось, что я слышу, как пищат паразиты. Часть насекомых, не затронутая огнем, пыталась спастись бегством. Иксориды отцеплялись от ствола, падали на землю, расползались по траве и листьям. Я убил всех, кого смог обнаружить и когда огонь затих, убедился, что сдохли самки. Правда для этого мне пришлось основательно поковыряться в сгоревшем дупле. Я вычерпывал оттуда черные маленькие трупики, кривясь от отвращения и в конце концов нашел шесть самок – их тела были раздутыми и твердыми от яиц.

К Эволюционному центру я вернулся уже когда стемнело, во внутренних помещениях вновь сновали Форфикулы, и прежде чем лечь спать, мне пришлось снова уничтожать их. К счастью, сейчас я был уже достаточно силен, и они не могли причинить мне серьезного вреда. Поэтому, разобравшись с жуками и оттащив трупы подальше от люка, я расположился на лестнице и решил провести разбор собственных полетов.

– Подсчитай количество Мантира Грандис в локации на текущий момент, – попросил я Систему.

Согласно датчикам движения и оптическому сканированию локации число дикой популяции Мантира Грандис насчитывает триста восемь особей.

Черт! Как же быстро размножаются эти твари! Я убил уже больше ста особей, но мне удалось лишь незначительно сократить их популяцию. Такими темпами мне никогда не закончить игру. Придется снова модифицировать организм. А я ведь только начал чувствовать себя нормально.

Я спустился к Терминалу 2 и сдал задание с Иксоридами. Как и ожидалось, награда за выполнение высокоприоритетной задачи оказалась весьма щедрой. Система начислила мне пять тысяч очков опыта и еще пять эрмов в придачу. Я закрыл третий уровень, спокойно проспал всю ночь, а утром начал модификации четвертого. И здесь меня немало удивили необходимые изменения.

Помимо привычной и понятной прокачки кожной, мышечной, костной и прочих систем, которые могли повлиять на выносливость и силу организма в целом, Игра предлагала модифицировать репродуктивную, выделительную и пищеварительную системы. И если последнюю я еще мог как-то объяснить себе, надеясь на разнообразие пищевого рациона, то нафига трогать репродуктивную? Из описания не следовало ровным счетом ничего – точнее, я просто ничего не понял, не уловил смысла в перечислении изменения гормонов и хромосом, которые подвергнутся модификациям. И принял решение повременить с прокачкой репродуктивной системы, вложив ресурсы в уже привычные изменения.

Стоимость одного эрма увеличилась до четырёхсот очков, поэтому я распределял очки вдумчиво. Вложив бонусные эрмы в кровеносную систему, повысил уровень регенерации до 45%, устойчивость к кровопотере сразу подскочила до 15%. На пару пунктов поднял мыщцы и кости, увеличив ударную силу и скорость реакций. А остальное распределил между пищеварительной, выделительной и сенсорной системами. Немного посидел, прислушиваясь к ощущениям внутри и отправился в Красную зону искать Мантира Грандис.

Глава 17 Переломный момент

Я ненавижу богомолов. Спустя три недели и более четырехсот уничтоженных тварей, я четко это ощущал. Мне оставалось найти еще двадцать девять особей Мантира Грандис, и в их поисках я прошел всю территорию Красной зоны до первых гермодверей. Прокачка тела оправдала себя, стычки с насекомыми проходили теперь гораздо легче, я реже получал серьезные травмы и быстрее приходил в себя. К тому же, за время, проведенное наедине с игрой и проклятыми богомолами, я полностью изучил их стиль нападения и охоты. Они предпочитали действовать из засады, но быстро обнаруживали себя, когда теряли жертву из виду. Я бесцеремонно пользовался этим, выманивал самых больших и расправлялся с ними, по сути используя один лишь эффект неожиданности. Твари не ждали, что жертва будет нападать. Они привыкли преследовать, а не защищаться. Поэтому, когда я бросался на них, ловко уворачиваясь от удара хвоста, им нужна была пара секунд, чтобы перестроиться. Обычно мне хватало этого для того, чтобы нанести удар под голову и если не сломать сразу шею, то оглушить и дезориентировать тварь, выиграв время для следующего удара. Конечно, были и неудачи. После одной схватки, я три дня провалялся, залечивая сломанные ребра и жуткую рану на бедре, которая до сих пор давала о себе знать протяжной ноющей болью. В другой раз, хвост Мантиры вскольз ударил меня по виску, со стороны здорового глаза –чуть левее и я бы просто ослеп. Но в основном, мне удавалось обойтись малой кровью – ушибами, ссадинами, царапинами. Они причиняли дискомфорт, но не мешали выполнению основной цели. Гораздо больше меня терзали внутренние противоречия. Я нахожусь в игре уже больше месяца. И неужели за это время в реальном мире никто не нашел способа вытащить застрявших игроков? Или время здесь течет по-другому? Сколько я на самом деле провел здесь? Минуту, час, день? Или я все-таки в коме и мое сознание заперто в Игре навсегда? Есть ли вообще возможность выбраться?