— Вы мне дровишек по-соседки не одолжите? — раззявила обветренный рот соседка. — Сегодня баньку хотели растопить, да обнаружили, что дров нет. Вы же парились вчера?

— Ну да! — Инфанта готова была расцеловать соседку в рябоватую кожу ее щек. — Гостей много понаехало, вот и топили до ночи. И шашлычок жарили.

— Понима-а-ю, — многозначительно протянула соседка. — Я тоже баньку люблю! Но у вас же не баня?

— К сожалению, только чан.

— Почему же — к сожалению? Это ж какой кайф — сидишь под снежком и греешь косточки в тепле!

— Ой, согласна! — изображая блаженство, закатила глаза Инфанта.

— В бане другой кайф. Баньку ничто не заменит. Но я и чан хочу. Это особенно актуально, когда семья понаедет. Парная-то у нас небольшая, так что можно одних в чан запихнуть, а других — в парную.

— Точно! — улыбалась Инфанта.

— А можно посмотреть, какой у вас чан? Их же много разных — есть финские, есть кедровые, есть просто уличные джакузи.

— У меня металлический с чугункой внизу, обшит кедром. Я с удовольствием вам покажу, только не сейчас. Гости только встали, пора всех завтраком кормить. А помощников сегодня нет! — затараторила Инфанта, стараясь приглушить звонким голосом предательский стук сердца.

— Хорошо. Как вам будет удобно. Меня, кстати, Вероника зовут. — Навязчивая соседка уходить не торопилась.

— Марина. — Инфанта приоткрыла калитку и, не выходя за нее, протянула соседке руку.

— Очень приятно. Я почему-то вас редко вижу.

— Работаю в городе. Появляюсь поздно.

— А в выходные? Тоже здесь?

— По-разному, — односложно ответила Инфанта и начала пританцовывать на месте, показывая надоеде, что ей срочно нужно в дом.

— Тухловатый у нас поселок, — продолжала соседка. — Каждый в своей норе сидит и носа не кажет. Я большую часть соседей даже не знаю. Вот в соседних поселках, там жизнь кипит! Кафешки на территории работают, по выходным — спортивные соревнования между жильцами инициативные группы устраивают. А у нас что? Пройдет редкая мамка с коляской, еще вот пара мужиков, как я, бегают, но и эти даже не здороваются.

Нетерпеливым кивком Инфанта с ней согласилась.

— А спорт в наше время — это все. Без физической нагрузки, да после тридцати, да при нынешних пробках и сидячей работе, считай, что ты труп! Груда скрипучих костей с холестериновым мясом.

Инфанта почувствовала, как к горлу подкатил тошнотный ком.

— Извините, — не разжимая рта, бросила она Веронике. — Мне пора. Увидимся! — И, уже отойдя от калитки, обернувшись, добавила: — А дрова, к сожалению, вчера все сожгли.

Она едва успела добежать до гостевого санузла на первом этаже.

Рвало долго — сначала вчерашним коньяком, потом одной желчью.

Выпив таблетку аспирина, она заставила себя принять душ и во что-то наспех одеться.

Отыскав в каморке кожаные старенькие перчатки, в которых пес в холодное время работал в саду, она спустилась в подвал. Пленку и слипшиеся от крови мешки засунула в один большой плотный черный пакет и завалила его содержимое овощными смесями, креветками и курицей, вытащенными из морозилки.

Пакет положила в багажник.

Сев за руль, завела машину и посмотрела в зеркало заднего вида.

На нее глядела худющая, с фиолетовыми кругами под глазами, коротко стриженная немолодая баба с дергающимся от нервного тика глазом.

Доехав до свалки, убедилась, что поблизости нет ментов и вроде бы нет дорожных камер.

Припарковавшись на обочине метрах в двустах от свалки, она вытащила пакет из багажника и бегом добежала до огромной вонючей груды мусора.

Колючий ветер по-хамски распахивал полы ее шубки, под которую она, кроме колготок, ничего не надела. На голых деревьях с растопыренными, как костлявые руки мертвецов, ветками каркали вороны, где-то по другую сторону мусорного завала злобно тарахтел экскаватор.

Преодолевая брезгливость, Инфанта разгребла руками слипшиеся коробки и несколько пакетов, точь-в-точь таких же, как и тот, что держала в руках. Засунув мешок поглубже, она, не оборачиваясь, поспешила прочь.

Всю дорогу до поселка ее преследовал запах помойки.

— Как с мамой повидалась! — сказала она вслух и тут же истерично рассмеялась, не заметив, как открывший шлагбаум охранник уставился на нее недоуменным взглядом.

Вернувшись в дом, равнодушно обнаружила на двух оставленных в спальне мобильных неотвеченные вызовы и сообщения. На один несколько раз писал Петя, на другой звонила тварь. Дважды.

Дел оставалось невпроворот.

Нужно было собрать в одну кучу и закопать в саду обугленные кости, а после как следует отмыть чан.

Под утро, впервые с того момента, как оказалась в больнице, Самоваровой приснился сон.

Она застыла на пороге большого, похожего не то на актовый зал, не то на крематорий помещения, посереди которого стоял прямоугольный, покрытый зеленым сукном стол.

Лица сидевших за столом (как это часто бывает во сне) были вроде знакомы, а вроде и нет.