– Наверное, само выпало. Он всегда линяет, когда волнуется. – Тайка беззаботно отмахнулась и только потом подумала: ну и кого она пытается убедить, что все в порядке? Да она в эту пещеру прямо сейчас готова помчаться, теряя тапки.

Вон и Яромир в ее браваду не поверил:

– Уже думаешь, как туда добраться, дивья царевна? – Получив в ответ понурое «угу», он продолжил: – В одиночку идти не советую. Вьюжка сдуру сунулся, так ему всю морду когтями располосовали и чуть ухо не откусили.

– Ой, бедный! Это его пара коловершей так отделали?

Яромир усмехнулся, облокотившись на перила:

– Их там не пара, а десятков пять, если не больше. Точно Вьюжка сосчитать не успел: и так еле ноги унес.

– Ну да, они же собак не любят… Но в целом все же выходит, что новости добрые. Думаю, Пушок нашел родственников и обо всем забыл на радостях. С ним случается. Ну как можно быть таким беспечным?

Она задумчиво вертела в руках рыжее перо.

– Что делать будешь, дивья царевна? – спросил Яромир, когда молчание затянулось.

Тайка пожала плечами:

– Ну а что тут сделаешь? Семья есть семья. Я только перед тем, как идти в Навь, хотела бы убедиться, что у Пушка все в порядке. Где, говоришь, эта пещера находится?

– Я сам тебя провожу. Ну, если ты, конечно, не против…

– Не против! – расплылась она в улыбке. – Тогда сходим завтра?

Было приятно, что Яромир не просто поставил ее перед фактом, а все-таки спросил. Так, глядишь, скоро научится не решать за других.

– Хм, и куда это вы собрались?

На галерею выглянул Лис, и Яромир сразу напрягся, набычился. Весь его вид, казалось, говорил: «Принесла же нелегкая…»

Тайка тоже не обрадовалась бесцеремонному вторжению Кощеевича. Что у дивьих, что у навьих людей, похоже, не было ни малейшего представления о личных границах.

Поэтому она не постеснялась огрызнуться:

– Не твоего ума дело!

– Очень даже моего. – Лис переступил порожек и прикрыл за собой дверь. – Боюсь, этот тип готов отправиться хоть к черту на кулички, лишь бы не говорить с сестрой. Ну скажи ему, ведьма! Когда между союзниками нет согласия, союз может в любой момент рассыпаться, как карточный домик. Это наша слабость, которой Доброгнева непременно воспользуется.

– Незачем было вообще приводить сюда предательницу, – буркнул Яромир. – Вот уж точно: хуже навки.

– Радмила не из тех, кто остается в стороне, когда другие творят историю. Начнет действовать по своему разумению и непременно влипнет.

– Ага. Как в случае с тобой.

– Не самый приятный пример, но в целом подходящий, – нехотя кивнул Кощеевич. – Хуже всего, что вы с ней одного поля ягоды.

И ведь тут даже и не поспоришь, подумала Тайка. Брат с сестрой оба упрямы, не слушают доводов разума и всегда поступают по-своему… Похоже, Яромир тоже это понимает, оттого и бесится еще больше.

– Сказал поговорю – значит, поговорю. Совсем не обязательно напоминать мне об этом так часто.

– А когда? Может, прямо сейчас? Чего откладывать-то? А мы пока с ведьмой потолкуем… – Лис подмигнул Тайке, и Яромир, побледнев, сжал кулаки.

Ох, только бы до драки не дошло! К счастью, дивий воин сдержался, только процедил сквозь зубы:

– Пошел. Вон.

– Уже и спросить нельзя… – начал было Кощеевич, но Яромир с вызовом шагнул вперед, и чародей замахал руками: – Все, ухожу, ухожу!

Тайка дождалась, пока он закроет дверь с той стороны, и с облегчением выдохнула:

– Вот заноза! Он же нарочно тебя подначивает.

– Знаю.

– Тогда зачем ведешься?

Яромир не ответил. Постоял еще немного, глядя на догорающий закат, и вдруг заторопился:

– Пойду я тоже. И ты не задерживайся. Утро вечера мудренее.

И не ушел, а сбежал даже. Странный какой-то, обиделся, что ли.

Закатное зарево погасло, и на небо вышла луна – теперь уже совсем полная. Тайка положила руки на перила и подперла подбородок ладонями. Было немного странно вот так стоять и смотреть на притихший город, похожий на декорации к любимым сказочным фильмам детства, вдыхать доносящийся из царского сада терпкий яблочный дух, слушать мелодичный перезвон хрустальных листьев, видеть над головой такие яркие и совсем незнакомые созвездия…

Она сорвалась в чужой край очертя голову – по зову сердца и велению судьбы, – всей душой надеялась, что поступила правильно, но все же испытывала сомнения: а что, если они не справятся? Доброгневу одолеть – это вам не кикимор по огороду метлой гонять. Вдруг она никогда больше не вернется в родное Дивнозёрье, не увидит Никифора, Марьяну, Аленку?..

Так. Стоп! Тайка с негодованием отмела упаднические мысли и быстро прошептала, будто убеждая саму себя:

– Все будет хорошо! Мы победим.