Но вот обвал миновал, а он, засыпанный по самую макушку, всё ещё прижимался к шершавому стволу, который казался тёплым, а ещё надёжным оплотом во враждебном мире.

Максим усмехнулся собственным мыслям, затем проверил целы ли руки-ноги и, получив удовлетворительный отклик от организма, принялся откапываться.

Оба его подручных пострадали сильнее.

Они активировали крыло чуть раньше, поэтому пошли выше и угодили в верхние ветки сосны. При подробном осмотре у одного обнаружился перелом ключицы. Второй повредил ногу. И хоть явного перелома не было, конечность опухла и не давала на неё опереться.

— Что делать будем? — осторожно уточнил один из бойцов с поломанной ключицей.

— Что делать, что делать, — буркнул себе под нос Пожарский, — я за Тумановым, а вы остаётесь вить гнездо к прилёту птички.

Бойцы переглянулись, не поняв шутки своего командира, а Максим Петрович только сплюнул. Наберут же молодёжь необстрелянную. Нихрена не знают.

— Вертолёт эвакуационный за вами прилетит, — пояснил Пожарский и принялся покрепче приматывать обоих к сосне страховкой, активируя спасательный маячок. После чего достал свой телефон. Тот, на удивление, лишь треснул в паре мест, но даже не отключился.

Первым же делом Максим набрал Гагарина.

— Гагара, — проговорил он сухо, как обычно и общался. — Срочно требуется эвакуация.

— А ты где? — поинтересовался тот, вмиг собравшись и готовый действовать.

— Тебе в рифму? — неожиданно даже для себя самого ответил Пожарский. — На сосне.

— Чего это тебя на юмор пробило? — удивился Алексей. — Или реально на сосне обосновался?

— Реально. Я тут уже успел гнездо свить и двух кукушат тебе оставить, — мрачно ответил Максим, понимая, что на деле ситуация и правда забавная. Но не вся. — В горах возле Сочи землетрясение. По ощущениям не очень сильное, балла на три-четыре, хотя могу и ошибаться. От слабой тряски лавины не сходят, а у нас сошла. Здесь одну трассу снесло начисто. Ещё, — он огляделся и увидел то, чего раньше не было и быть не могло, — недалеко от меня появилось ущелье, которому тут не место. И оно подозрительно похоже на тот разлом, что был в усадьбе Озеровых.

— Нихрена себе заявочка! — ответил Гагарин, находившийся в шоке не только от информации, но и от многословности Пожарского. — Пострадавшие?

— Есть, — ответил на это Максим. — Туманов и все, кто был с ним, оказались под лавиной. Выдвигаюсь их искать, данных по горнолыжке нет, ну и мои два кукушонка. Маяк я активировал, но ты же знаешь, что твой приоритет выше.

— Принял, — коротко ответил Гагарин. — Помощь вызвал. И сам выдвигаюсь к вам.

— Спасибо, — проговорил на это Пожарский, а затем добавил совсем уж каким-то несвойственным ему голосом. — Гагара, вы там людей мобилизуйте. А то чует моё седалище, неспроста всё это…

* * *

Дезик не успел сориентироваться и только поэтому полетел кубарем, увлекаемый огромными снежными массами. Основная проблема заключалась в том, что в этот момент он находился в образе обычного волкодава, что основательно уменьшало его возможности.

Поэтому пока он не понял, что иного выхода нет и не принял свой обычный трёхголовый вид, его крутило и барахтало так, словно он попал в барабан стиральной машинки. В момент отжима. Ещё и с каким-то абразивом в виде ледяной крошки.

Но уже превратившись обратно в классического цербера, он затормозил лапами, а адским пламенем из пастей принялся протапливать себе дорогу в лавине.

Сначала всё шло очень даже неплохо, но затем он растопил явно что-то лишнее, и твёрдая поверхность из-под его лап просто ушла. Он полетел вниз в отвесный колодец.

Расставив лапы, он старался затормозить о ледяные стены вокруг, но получалось плохо. Хуже всего оказалось то, что Дезик был дезориентирован, не понимая даже, куда можно телепортироваться, чтобы не оказаться в толще скал.

Чисто теоретически повредить ему это никак не могло, но зачем лишний раз рисковать, когда можно достичь дна колодца и уже там сообразить, что же делать дальше.

Каменный мешок, в который он попал, оказался очень глубоким. Несколько сотен метров. Всё тонуло во мраке. Высоко-высоко наверху угадывался слой снега, накрывший колодец толстой крышкой.

— Ну и что? — спросила левая голова, светя глазами.

— Ну и вот, — ответила ей правая.

— Пу-пу-пу, — отозвалась центральная, поворачивавшаяся то к одной, то к другой.

— А делать-то что будем? — не унималась левая, у которой не утихала жажда действия.

— А нафига? — уточнила у неё правая. — Наконец-то тишина, покой, холод. Людей нет.

— Пу-пу-пу, — проговорила центральная голова, которая теперь глядела наверх.

— С Рандомом неизвестно что, — заметила на это левая голова и под центральной уставилась на правую.

— Он нам не хозяин, — произнесла та с какой-то своей внутренней обидой. Это именно ей не досталось заклинания от похмелья, а значит, её в том доме меньше всего любили и ценили. — Так что…