– Передай по громкой, что мы откроем огонь, – приказал Трушечкин Петренко, передергивая затвор автомата. – Связываться с русскими себе дороже, они десять раз подумают, прежде чем напасть. Может, у тебя и правда ракеты в подвеске имеются!

– Работала бы у меня рация, мы бы здесь не оказались, – сравнительно спокойно объяснил Петренко. – А были бы ракеты, я бы их давно использовал.

Трушечкин между тем выставил автомат в окно и нажал на спусковой крючок. Раздались щелчки выстрелов, слабо различимые за гулом лопастей вертолета. Впрочем, вряд ли стрельба лейтенанта имела даже призрачные шансы на успех и произвела хоть какое-то впечатление на пилота истребителя. Самолет прошел мимо так стремительно, что Трушечкин не успел поймать его в прицел автомата. Истребитель двигался со сверхзвуковой скоростью и разминулся с вертолетом за пару секунд. Пилот истребителя, видимо, и сам того не желал. Но он привык иметь дело с более шустрыми целями. Тем не менее Трушечкин стрелял вслед самолету.

– Не тратил бы ты патроны, – заметил Бурдинов. – Одинокий истребитель – это нонсенс. Где-то должен быть еще один. Да и этот в ближайшее время развернется…

Действительно, теперь уже тусклые огни показались слева по борту. Трушечкин опять открыл огонь, выпустил весь магазин, отбросил пустой рожок и вставил в автомат новый.

– Ты его даже не испугаешь, – заметил Давыдов. – Вот были бы у тебя пули трассирующие…

– Разведке не положено, – объяснил лейтенант. – Демаскирует.

– Почему они ракету не пускают, хотел бы я знать? – выдохнул Шелобко. – Мы, наверное, и заметить ее не успеем… Сразу клочки во все стороны полетят. Так ведь, Петренко?

Тот промолчал.

– А что космос говорит? – поинтересовался Бурдинов.

– Что еще два самолета на подходе. Не такие быстрые.

Петренко между тем проявлял чудеса высшего пилотажа. Он бросал вертолет из стороны в сторону, летел над самыми деревьями, чудом не задевая за верхушки, взмывал ввысь, ныряя в ночные облака.

– Ты чего петляешь? – поинтересовался у Петренко полковник. – Вроде бы по нам не стреляют… – И не успел договорить, вдруг дернулся и схватился за плечо.

Петренко словно отшвырнуло от приборной панели. Раздался подозрительный треск. У Шведова вырвало из рук миску, которой он прикрывал пилота, и он сдавленно вскрикнул:

– Сашу убили!

Разведчики, оказавшиеся в привычно опасной обстановке, головы не потеряли.

Бурдинов, зажимая плечо, закричал:

– Кто хотя бы как-то умеет управлять вертолетом?

Трушечкин буквально высунулся в иллюминатор и выпустил вслед истребителю, разминувшемуся с вертолетом, полный магазин патронов.

Вертолетом не умел управлять никто. Но Петренко, как это ни удивительно, оторвался от стенки кабины, в которую врезался за мгновение до этого, вновь схватил рычаги и повернул вертолет, круто поднимавшийся в небо. Один глаз пилота был залит кровью, струящейся из рассеченного виска, голова свешивалась набок, но машину он вел.

– Попали! В нас попали! – продолжал кричать Шведов, хотя это было ясно уже каждому. Вертолет прошила очередь из пулемета истребителя. – Держись, Саша!

Давыдов ошарашенно поглядывал на Петренко. Дырка в борту вертолета зияла прямо напротив его головы. Неужели Александр пилотирует машину с пулей в голове? Или это шаманские штучки, обещанная помощь Мягмара? И за штурвалом сейчас не Саша Петренко, а зомби, который выполняет заложенную в него программу?

В небе тем временем расцвело огненное облако взрыва.

– Я достал его! – счастливо завопил Трушечкин. – Достал! Падай, сволочь! Теперь и разбиться не обидно!

Не иначе молодой лейтенант представлял, как его награждают за сбитый из автомата самолет орденом. Правда, неясно было, откуда наградная комиссия узнает о подвиге Трушечкина, если вертолет не долетит до цели…

– Это не самолет взорвался, – охладил пыл лейтенанта Бурдинов. – Это наши истребители ведут заградительный огонь. Точнее, предупредительный… Ракета до цели не дошла – в воздухе взорвалась. Прекрати палить, а то и правда собьешь кого-нибудь из своих. По закону подлости.

После этих слов Бурдинов, перестав держаться за раненое плечо, подкрутил на переговорном устройстве колесо громкости и поднял его над головой. Из динамика жесткий голос вещал:

– Самолеты-нарушители, немедленно покиньте воздушное пространство Евразийского Союза! В противном случае будет открыт огонь на поражение! Ваше вторжение будет означать начало военных действий, начало агрессии против суверенного государства! Наши превентивные удары будут нанесены по приграничным позициям войск и укреп-районам страны, откуда производится вторжение!

– Хорошо излагает, – побелевшими губами улыбнулся Бурдинов. – Умные парни служат у нас в ВВС! Сажай вертолет, Петренко! Хватит нам на радарах маячить… Теперь найдут и подберут… Мы дома!

– Миской, миской закройся, Петренко! – зашептал вдруг Трушечкин. – Сейчас по сигналу ракету пошлют, и никакие перехватчики нам не помогут!

Шелобко, не расстававшийся со своей радиоаппаратурой, вдруг заявил:

– Его передатчик больше не работает! То ли отключили его, то ли… Да что же это с моей миской!!!