Тенслип сухо рассмеялся и быстро, искоса глянул на Вэла. Взгляд его был полон иронии.

— Да? Можно их и так назвать. Мы вместе работаем, малыш, и они хорошо делают свою работу, но я имел в виду друзей, которые не всадят нож тебе в спину, когда ты отвернешься.

— Вы нравитесь мистеру Рейли.

— Нравлюсь Рейли? И почему же ты так думаешь?

— Я вижу, как он с вами разговаривает и смотрит на вас. Вы ему правда нравитесь.

— Польщен. Уиллу нравится не каждый. А как насчет тебя, малыш?

— Да, сэр. Вы мне тоже нравитесь.

— А Хэнк? И Том?

— Хэнк… то есть Генри, мне не нравится. Кажется, я ему тоже. А про Тома не знаю.

— Про него никто не знает. Даже сам Том. — Тенслип встал и подбросил дров в огонь. — Насчет того, кто тебе нравится, а кто не нравится, лучше помолчи, малыш. Хотя не думаю, чтобы это имело большое значение.

Снегопад кончился. За подернутым инеем окном было тихо и бело. Со двора доносился стук топора и время от времени звуки голосов. Выглянув в окно, Вэл увидел на снегу много щепок и две длинные изогнутые жерди. Уилл срубил молодые деревца с изгибом на одном конце и сейчас обтесывал внешнюю поверхность будущих полозьев. Потом Зонненберг, Том и Рейли выкатили повозку и начали снимать колеса. Мастер, строивший повозку, благоразумно предусмотрел возможность зимой ставить ее на полозья.

Через некоторое время мужчины вернулись в хижину. Том принялся готовить завтрак, а Рейли сел и прислонился к стене.

— У меня есть кое-какие запасы, — сказал он, — и я хочу поделиться с вами в благодарность за помощь. Если собираетесь здесь оставаться до оттепели или до весны, ваших припасов не хватит.

— Лишнее нам не помешает, — согласился Тенслип.

— Я могу оставить пару кусков бекона, замороженное мясо и с полдюжины банок консервированных бобов. Мы не захватили муки, думали, что негде будет печь хлеб.

— Поняли? — спросил Тенслип. — Я говорил, что он нормальный парень. С Уиллом не пропадешь.

Рейли допил кофе и кивнул мальчику.

— Собирайся, Вэл. Мы уезжаем.

— Ты далеко нацелился? — Зонненберг недоверчиво смотрел на него. — Откуда мы знаем, что ты не встретишься где-нибудь с шерифом?

— Если бы ты знал Дейли Бенсона, — ответил Рейли, — то не беспокоился бы. В такую погоду этот лентяй и за двадцать тысяч долларов не отъехал бы и трех миль от города. Он шериф только летом, и в любом случае вас не разыскивает. — Рейли надел шапку и встал. — Пошли к повозке, я дам вам еду, какую смогу. — Он нагрузил Зонненберга беконом и бобами, а когда бандит ушел в дом, сказал: — Спасибо, Тенслип. Я твой должник. — Он порылся в повозке и вытащил десятифунтовый мешок сушеных яблок. — Вот вам премия.

— Благодарствую. — Тенслип хотел было повернуться, но остановился. — Я только что вспомнил, Уилл. Будь осторожен в Хелене. Там Горманы.

Генри Зонненберг угрюмо стоял рядом, а Том вышел вперед, поднял Вэла и усадил в повозку, подоткнув вокруг мальчика бизонью шкуру.

— Закутывайся теплее, сынок. В дороге будет холодно.

— Спасибо, Том, — сказал Вэл. — Спасибо вам большое.

Уилл забрался в повозку, сел и дернул вожжи.

— Будьте осторожны, ребята. И забросайте наши следы снегом.

Они выехали по тропе к главной дороге, и Вэл заметил, что шуба Уилла все еще расстегнута, а ремешок, закрывающий кобуру, свободно болтается. Хоть Рейли и был игроком, он никогда не испытывал судьбу. Только оставив позади две с лишним мили, застегнул шубу.

Некоторое время они ехали молча, потом Уилл взглянул на мальчика.

— Замерз? — спросил он.

— Немножко.

— Ты понял, что случилось в хижине, Вэл? Всегда важно все замечать и слышать.

— Да, сэр.

— Знаешь, почему нас не убили?

— Они нас испугались.

— Нет, не испугались. Особенно Тенслип. Да и остальные тоже. Они видели, что л их не боюсь, и не могли, причинив мне вред, не пострадать сами. И вот что еще, Вэл. Сильный человек знает, когда применить свою силу. Я не вызвал на поединок Генри Зонненберга, а если бы вызвал, ему пришлось бы доказывать свою правоту. В результате мы бы подрались, и неизвестно, чем бы все кончилось. Черта между смелостью и безрассудством очень тонкая, Вэл. Я молча согласился с тем, что Зонненберг опасный человек, не показав себя трусом.

— Да, сэр.

— Я расскажу тебе о них. Зонненберг из троих самый крутой и злой. Тенслип лучше всех владеет револьвером и намного хитрее остальных, но самый опасный — Том.

— Почему?

— Потому что он не в своем уме. Выглядит нормально и обычно действует нормально, но, когда его прижмешь, он звереет и может поубивать всех, кто попадется под руку. Позже пожалеет о содеянном, но, скорее всего, позабудет все, что случилось. — Они помолчали, а потом Рейли заговорил снова: — Вэл, ты совсем один на белом свете. Никогда не забывай об этом и знай, что самый сильный человек — именно одинокий. Друзья — замечательная штука, но выбирать их следует с осторожностью. Учись правильно оценивать людей. Если научишься, будешь жить дольше и лучше.