Мысль о бессмертии ошарашила Мию. И не только её. Нет, конечно Лёха всегда помнил про риск быть укороченным на голову, но сама возможность жить сотни, а может тысячи лет… Это не укладывалось в голове.

— Объединить три народа, — решив отложить мысли о долголетии на потом вернулся к главной теме Стриж. — Это легче сказать, чем сделать. Местные веками жили в уверенности, что эльфы — проклятые, наславшие на мир все беды. Пустотники — вообще вещь, предмет неодушевлённый. А эльфы умудряются ненавидеть разом и людей, и друг друга.

Дану смотрела на него, ожидая продолжения.

— Да и у нас, — Лёха невольно покосился в сторону окна, за которым недавно разорялся «гендерквир», — совершенно непредсказуемый контингент попадается. Разные времена, разные культуры…

— Но вы справляетесь.

Это прозвучало утверждением, а не вопросом.

— Пока нас мало — да, — не стал спорить Стриж. — Но что будет, когда к нам будут попадать не двое-трое, а сразу десятки новичков? И не все придут в восторг от новой реальности?

— Настанет пора их правителю установить законы и правила, — словно о чём-то незначительном сообщила Дану. — Если они будут справедливы и понятны, проблем у вас будет не больше, чем у людей или эльфов.

— Но у нас нет правителя, — развёл руками Лёха. — Мы, фактически, небольшое подразделение, сплочённое задачей выживания. Добавь сюда кучу гражданских, погибших где-нибудь в ядерной войне, и начнутся выборы, политические дебаты и прочие разброд и шатание. А там сперва к власти придут сторонники союза, затем противники, затем фанатики закрытой автономии…

— Выборы? — удивлённо повторила Дану. — Дебаты? Что это?

Глубоко вздохнув, Стриж как мог кратко и ёмко описал принятые на Земле демократические процессы.

Древняя выслушала и посмотрела на него, как на умалишённого.

— Почему решение кто должен править принимают не самые заслуженные члены общества, а все подряд, включая тупиц и ничтожеств?

— Изначально, когда общины были небольшими и о каждом знали достаточно, это работало, — пояснила Миа. — Но со временем это выродилось в порочную систему, где обладающие реальной властью выставляли на сцену забавных марионеток на потеху толпе. А толпа радостно наблюдала за устроенным представлением, переполненная чувством собственной важности и сопричастности. Глупцами легко управлять и заставить поверить, что выбранные марионетки работают ради их блага.

Стриж молча кивнул, подтверждая справедливость сказанного.

— Зачем вы терпите такую странную власть? — не поняла Дану.

— А зачем вы терпели Великие Дома? — вернула вопрос Миа.

В ответ Древняя только хмыкнула.

— Все мы здесь можем начать с начала и создать нечто новое, куда более разумное. Власть достойных. Тех, кто доказал свою храбрость или ум. Тех, кто приносит пользу.

— И кто будет определять достойных? — прищурился Лёха.

— Для начала — мы, — не моргнув глазом ответила Дану.

— И со временем сами выродимся в тех, кого волнует только власть? — скептически посмотрел на неё Стриж.

— Не имею таких планов, — весело склонила голову набок Древняя. — А ты?

— Я вообще не планировал лезть в это неблагодарное дело, — выставил перед собой руки Лёха.

— Но кому-то всё равно необходимо сделать это ради изменения мира, — всё так же весело прищурилась Дану. — Или это, или сдохнуть как загнанные звери.

— Изменение мира только звучит красиво, — хмуро произнесла Миа. — Но ведёт всегда к рекам крови.

— А разве сейчас они не льются? — весёлая улыбка Древней не вязалась с жестокими циничными словами. — Но если наши стремления увенчаются успехом, это будет не напрасно. Нам нужно всего лишь изменить власть и ввести новые законы, уравнивающие людей, эльфов и пустотников.

Стриж хохотнул. «Всего лишь», конечно.

— Никто из людей не потерпит над собой Проклятых или пустотников, — возразила Миа. — Не в этом поколении. Все кланы объединятся против подобного.

Лёха кивнул.

— Эта проблема легко решается, если мы посадим на трон человека, — улыбка Дану стала шире. — Достаточно знатного и могущественного, чтобы кланы приняли его власть. Его, или её. Я правильно помню, что наша общая подруга — глава клана и способна на рискованные поступки?

Пустотники переглянулись.

В словах Древней было разумное зерно. Клан Лазурных Кречетов хоть и пошатнулся было после гибели графа и всей верхушки, но не просто устоял, а даже стремительно возвращал утраченные позиции.

— Мысль интересная, — признала Миа. — Но, боюсь, клан сейчас недостаточно могущественен, чтобы другие покорно приняли его власть. Да и для свержения императора силёнок у нас, мягко говоря, не хватит.

— О могуществе я позабочусь, — хитро прищурилась Дану. — По этому миру разбросано достаточно артефактов, о силе которых вы не имеете ни малейшего понятия.