— Поднял по тревоге всю кавалерию и поскакал на выручку, оставив меня за старшего. На случай, если его убьют, чтобы клан не остался без лидера, — рыжий вздохнул.

— Глория, так понимаю, с ним? — уточнил Стриж.

Робин молча кивнул и пустотник с трудом удержался от довольной улыбки. В кои-то веки всё прошло по плану.

Граф вернулся вечером, во главе каравана. Участники ночного боя сияли от гордости так, словно победили не четверых Проклятых, а как минимум армию демонов.

Особенно довольными выглядели торговцы и артисты. Ещё бы, их за храбрость лично поблагодарили его сиятельство и Золотой Коготь, родственница самого императора.

— Чёрт, — глядя на въезжающие в замок фургоны, Стриж вспомнил ещё об одной особенности вылазок крылатых диверсантов. — Надо было что-нибудь поджечь…

— Не вздумай это при Даране ляпнуть! — шикнул на него Робин. — Он всё опасался, что с вас станется спалить заставу к демонам вместе с караваном!

И, поправив перевязь, зашагал с докладом к брату.

А Стриж, порасспрашивав для порядка нескольких очевидцев о ночных событиях, тихонько ушёл в портал.

Уже завтра их ждал «ритуал истребления».

С самого утра Лёха нервничал. Несмотря на отсутствие оснований для этого, на душе было неспокойно. Возможно потому, что на этот раз не ему самому придётся рисковать.

План был прост, а потому надёжен. Эльфы-зрители до последней минуты не будут понимать что происходит, а значит вмешаться не должны.

«Соперника» Райны, уготованного в жертву, решили не сковывать, чтобы не вызывать лишних подозрений. Пустотникам его магические атаки особого урона не нанесут, да и боевого опыта у всех хватало. Ну а передвижения кандидата в покойники магичка отследит по проглоченному накануне пленником следящему артефакту. Из кишок тот так быстро не выйдет.

В остальном — будет выглядеть хоть и странно, но вполне похоже на схватку с очень неравными силами. В идеале эльфы разочарованно разойдутся, оставив команду пустотников работать без лишних свидетелей.

Дольше всего думали об экипировке.

Так уж вышло, что к Райне было привязано разом восемь пустотников: репликанты, за исключением Ареса, три примитива, Гюнтер и китежец Погорелов.

Использовать эгиды — идея заманчивая, но несущая в себе больше рисков, чем пользы. Облачить в них всех попросту невозможно. На саблезубов моделей не было, а для людей они были недоступны даже с возможностями Грааля. Из объяснений Дану Стриж понял, что встроенная в доспех «система безопасности» вообще не предусматривала «перепрошивку» эгид для кого-то кроме эльфов. Господа из Златого Града желали исключить всякую возможность попадания быстрой и маневренной брони в руки примитивов.

Выдать эгиды лишь части команды смысла не было — только привлекут ненужное внимание зрителей, а возможно и местных силовиков. Совершенно не нужное в их затее внимание. Куда лучше, если до последнего мига их будут воспринимать просто как бой за главенство в клане между очевидным фаворитом и жалким одиноким неудачником, решившим попытаться выгрызть у судьбы шанс.

Потому ограничились эльфийскими кольчугами, спрятанными под типовые рясы пустотников. Бегущий к центру арены маг со сворой безмозглых пустышек — примерно так это должно будет выглядеть сверху. Разве что саблезуб выбивался из картины, но и он был не уникальным явлением. Редким — возможно, но совершенно точно не уникальным.

Дану упоминала эксперименты некоторых кланов над более «внушительными» телами для пустотников, но обычно всё заканчивалось сумасшествием подопытного. В случаях, когда пустышку лишали разума, эта проблема не стояла так остро.

Несмотря на всю разумность аргументов Стриж никак не мог смириться с тем, что его не будет с отрядом во время операции. Арес тоже был мрачнее тучи. Невозможность отправиться вместе с братьями в опасное путешествие в чужой мир мучила его.

— Они справятся, — негромко произнесла Миа ни к кому особенно не обращаясь.

Лёха, и Арес посмотрели на неё.

То были просто слова, но на душе стало немного легче.

— Справятся, — кивнул репликант, не сводя взгляда с братьев, что вместе с остальными ожидали начала ритуала. — Мы созданы чтобы побеждать.

Стоявший между ними маг в очередной раз дёрнулся, пытаясь вырвать руки из железных хваток пленителей, и что-то промычал сквозь кляп. Его полный ненависти взгляд сверлил Райну, будто мог испепелить её на месте.

Та взгляд игнорировала, делая вид, что пленника попросту не существует.

Кем он приходился воительнице и чем провинился перед ней и Лаурой Стриж даже не пытался узнать. Мужику было под пятьдесят, так что с большой вероятностью он относился к тем упрямым ретроградам, что никак не могли смириться с властью «соплячки» и продвигаемым ею идеям. Для таких что бастард Даран, что бывшая каторжанка Райна, что вовсе безродный Робин были грязными пятнами на репутации клана.

Когда пленник вновь попытался дёрнуться, Арес равнодушно и расчётливо ударил того в печень, отбивая всякое желание сопротивляться. В бесполезности применения магии пленник успел убедиться раньше.