— Мать моя женщина, да ведь это зомбарь! — воскликнул писатель.

— Придержите пьянтоса! — крикнул Остап, кивнув в сторону водилы, который уже оклемался и пытался подняться на ноги. — А я пока разберусь с этой тварью.

Луцык подобрал с земли булыжник поувесистей и, подскочив к водиле, огрел по голове. Тот ойкнул и брякнулся на спину.

Остап махал своими конечностями, как заправский каратист. Лупил зомби и так и сяк. Но нежити все было нипочем. Она падала, но поднималась и перла на него с новой силой. Двигалась зомбячка быстро, не так как ожившие мертвецы в фильмах Ромеро. И неизвестно, чем бы закончилась потасовка, если бы не Джей, которая подобрала с земли нож и, забежав со спины, воткнула его в затылок мертвячки. Та конвульсивно дернулась и рухнула замертво.

— Остап, это же зомби. А зомби можно убить, только повредив ему голову, — пояснила находчивая помощница. — Ты что, фильмы ужасов не смотришь?

Он наклонился и оперся руками о колени, тяжело дыша:

— Это Луцык у нас по ужасам специалист, я больше боевики люблю.

— Оно и видно! Дерешься, как Жан-Клод ван Дамм! Где научился?

— Не знаю… Само как-то…

Джей пнула носком ботинка зомби:

— Пациент скорее мертв, чем жив.

— А этот еще дышит! — указал на оглушенного водилу Луцык.

Подошла Гюрза и обвила руками шею Остапа:

— Ты — мой герой!

— Я бы ее и сам завалил, но Джей помешала… — замялся Остап.

— Я вообще-то все слышу! — крикнула «помешавшая».

— А что я такого сказал? Еще минуты три, и я бы ушатал эту тварь! Она уже почти выдохлась.

— Зомби не выдыхаются и не чувствуют боли!

— Не слушай ее, — нежно прошептала актрисулька и поцеловала своего героя в губы. — Фу! У тебя плохо пахнет изо рта! Почисти зубы!

— Я бы и рад, да нечем…

— Надо проверить машину, — произнесла Джей и, держа нож наизготовку, напарилась к грузовику.

Обошлось без сюрпризов. Ни в кабине, ни в кузове не обнаружилось ничего подозрительного. Зато на пассажирском сидении лежала половинка краюхи черствого хлеба и большой кусок солонины. Здесь же расположилась стеклянная литровая бутыль с мутноватой жидкостью, заткнутая деревянной пробкой. Джей открыла бутылку, понюхала и торжественно сообщила:

— Это бухло! Гуляем, ребята!

Еду честно разделили на всех. На сей раз Гюрза не стала артачиться и съела все без остатка, а также уплела порцию Остапа. Хлеб был твердым и пресным, солонина жилистой и очень соленой, но никто даже не пикнул по поводу качества еды. Лишь Луцык с сожалением сказал:

— Маловато будет.

После трапезы Джей промыла рану Кабана жидкостью из бутылки и перевязала его руку куском ткани, отрезанным от платья зомбячки.

— Не болит? — спросила она.

— Немного.

Бузотера, все еще находящегося в отключке, связали проволокой, которую обнаружили в кармане его треников и заткнули рот тряпкой, обнаруженной там же. Потом его затащили в кузов.

Стали думать, что же делать с трупом.

— По-хорошему надо бы ее похоронить, — сказал Луцык.

— А могилу чем рыть будем? Ручками? — спросил Остап.

— Луцык прав, — вмешалась Джей. — Труп может привлечь хищников.

— Единственный хищник, которого мы здесь нашли — вот эта мертвая сучка, — возразил Остап.

В итоге зомбячку завалили камнями, которых вокруг имелось в изобилии. В захоронении приняли участие все, кроме Гюрзы. Она демонстративно развернулась и ушла к ручью.

— Слушай, Остап, ты бы провел воспитательную беседу со своей кралей. Мы тут все горбатимся, а она ведет себя как принцесса на горошине, — попросила Джей.

— Бесполезно, — ответил тот и как-то сразу поник.

Когда все было сделано, возник логичный вопрос: кто скажет прощальные слова?

— Покойся с миром… как там ее звали? — тихонько сказала Джей.

— Елизавета… Лизонька… — подсказал Кабан. — Так ее бородач называл. Муж ее, наверное…

— Покойся с миром, Елизавета.

— А вдруг она снова восстанет из мертвых? — поинтересовался Остап.

— Не восстанет, — успокоил его Луцык.

К импровизированному захоронению подбрела Гюрза и с видом знатока сказала:

— Надо было ей кол в сердце забить.

— Кол — против вампиров, — пояснил Луцык.

— Тогда выстрелить ей в сердце серебряной пулей.

— Во-первых, у нас нет ни серебра, ни пистолет. А во-вторых. серебряные пули — против оборотней. Мы же имели дело с зомби. Хотя, по-хорошему, ее бы следовало разрубить на куски или хотя бы отрезать голову.

— Так почему же вы этого не сделали?

— Мне кажется, моего удара было достаточно, — сообщила Джей.

— Кажется или достаточно? — спросила Гюрза.