Кейто! Точно, её звали Кейто и в образе монстра эта мадмуазель не выглядела шикарно в отличие от тех же Моки или Куруму. Ни капельки! Хотя, когда дзёрогумо, приняв свой истинный облик, будет выглядеть привлекательно? На такое разве что отъявленный ксенофил поведётся…

– Что ещё за липкие нитки? – удивлённо произнесла демонесса, тут же начав отдирать гадость под довольным взглядом комитетчицы.

– Похоже клуб журналистики те же слабаки, коими были раньше, – дзёрогумо прошла вперёд, остановившись перед Куруму. – А ты, девочка, как тупая развязная идиотка… словно суккубочка.

После такого оскорбления Куруно сначала опешила, а затем переварила злостные нападки и тихонько зашипела.

– Ч… что ты сказала про меня?!!

– Клуб журналистики совсем не изменился с прошлого года, – победно заявила Кейто, нагло улыбаясь в лицо суккубе. – Даже ответить нормально не можете и всё прикрываетесь своими газетёнками!

– Мне что, разукрасить твоё и без того убогое лицо, чтобы вообще никто не хотел на тебя смотреть?

– Ой, а кто это тявкает из своего уголка? – Кейто улыбнулась ещё шире и приложила руку к уху, делая вид, что еле слышит Куруму. – Ах точно, со мной говорит та, чьи фотографии наверняка уже лежат в списке востребованных суккубочек мужского общежития.

Пока Куруму скрипела зубами и думала над хорошей ответочкой, а Гин от творящегося кривился в лице, паучиха неожиданно прыгнула на одну из лежащих рядом газет, начав с наслаждением её растаптывать, словно там была не бумага, а Куруно. Ох! Деньги топчут! Ты убила кусочек моего бизнеса!

– Даже не думайте, что и дальше сможете нарушать порядок в академии!

– А-а-а-а-а! – панически заорала Куруму, видя происходящее и растерявшись. – Наша газета!

– А-ха-ха-ха-ха!

При виде такого беспредела мой внутренний жадный зоопарк в лице жабы, хомяка и полчища тараканов в главе с одним маленьким одесситом психанули, разбили стекло на красной кнопке и нажали на неё, переводя меня в режим атаки.

Забрало с лязгом упало на положенное место. Всё! Такую хуйню я больше терпеть не намерен.

– Уважаемая леди! – я заставил Кейто прекратить бесчинства, подходя к ней вплотную, попутно потирая ручки и злостно улыбаясь ей так, словно намекаю, что скоро дамочку будет ждать страшная участь. Паучиха умудрилась словить лёгкий стопор мозговины от моего резкого появления и даже побоялась смотреть в глаза, отводя взгляд куда-то в сторону. Бойся, самка собаки! – Что же вы больше не улыбаетесь? Улыбайтесь, улыбайтесь… завтра будет ещё хуже… а вы же не хотите, шоб я вас забыл, как я вас запомнил?

– Н-нет! – сглотнула она, послушно убирая ногу с газеты и отходя от меня на несколько шагов.

– Вот и славно, шо вы не стали делать мне нервы – их есть кому портить! – а затем сделал особую улыбку для Кейто, что аж дёрнулась от «умиления». Особенно, когда взглядом я так и говорил ей «ещё что-то попортишь – выебу!».

Стопы направились к молчаливо наблюдавшему за разворачивающейся картиной Кёе.

– Ой-вей, неужели-таки такой чудесный председатель вдруг возьмёт и станет вести себя как гаишник с престижного района?! Не ожидал, не ожидал…

– Ты кто такой? – не думавший, что я накинусь на него, лис опешил и даже скрестил руки на груди, принимая защитную стойку.

– Цукуне Аоно! – представился ему, продолжая лыбиться. – И я имею вам кое-что сказать…

К этому времени все вокруг застыли, охренело пялясь на меня: журналисты, Кейто, студенты-зеваки, комитетчики и даже Кёя.

– Дорогой мой менеджер комитета общественной безопасности, неужели у вас есть столько денег, чтобы так себя вести?

– Не понял вопроса, – брови блондина поползли ещё выше.

– Вы нагло обрываете нам руки, портя казённое имущество академии, за которое, между прочим, было уплочено из бюджета нашего престижного учебного заведения.

– Вы незаконно…

– Кёя, не расчёсывайте мне нервы – кого вы обманываете? Меня? Будда упаси! – я не дал псевдоэльфу договорить и даже деланно удивился. – Я получил разрешение из всех инстанций в лице заместителя директора Фиска, а также за нас поручилась учитель Некономе и нам никто-таки не сообщал, что своей деятельностью мы-таки встанем у вас поперёк горла. Будь это важно, нас бы поставили в известность или хотя бы уведомили! Сейчас же вы нагло пришли к нам и начали портить имущество клуба, а также товар на продажу, не дав за них положенных шекелей. Неужели вы хотите, чтобы я щаз сделал скандал и вам стало весело?

По ходу моей речи глава комитетчиков подвис, поплыл и даже в лёгком испуге отошёл от меня на шаг… но я продолжил давить и приблизился на два шага. Чувствуется, что за всю свою короткую жизнь он не имел честь прожить хотя бы неделю в Одессе – да он даже ни с одним евреем наверняка не знаком, вот и не знает, как себя повести в подобной ситуации.

– Возможно, Фиск забыл об этом упомянуть, пока мы проглядели начало вашей…

– Кёя-Кёя-Кёя… – демонстративно развёл руки в стороны, заставив блондинчика слегка вздрогнуть. – Не морочьте мне то место, где спина заканчивает своё благородное название! Я требую финансовых и моральных компенсаций за погром имущества и товаров клуба – всё до последнего бака! А ежели вы захотите избавиться от всех свежих газет до последней, то сначала приобретите остатки от всей партии, и я буду готов послушать за вашу просьбу, мистер менеджер…