В рядах комитетчиков я заметил пару знакомых клиентов, что сейчас тряслись на месте и силой сдерживали улыбки, что вот-вот появятся на их лицах. Парни-то знают, что я обожаю деньги, вот и угорают с того, что я настолько жадный, что готов докопаться до одного из самых опасных студентов академии, стараясь взыскать у того компенсацию за причинённый ущерб и даже угрожаю тем, что пойду жаловаться руководству…

– Что можешь нам сделать, Аоно? – брезгливо спросил главарь шайки, подводя разговор к теме жалоб и предложений.

– Таки могу попросить хороших людей посчитать вас инородным телом в столь чудном учебном заведении… например, подойдя с жалобами к нашему понимающему заместителю директора, а то и вовсе оформлю петицию, найду людей и устрою забастовку прямо перед кабинетом директора до тех пор, пока нас не услышат и не накажут вас за членовредительство!

Гин с Девочками с нескрываемым восхищением смотрели на меня, все ещё считая ситуацию опасной. Ну да, снова храбрая Моська-Григорий, пытается обыграть ситуацию в свою пользу и извлечь из неё максимальную выгоду. Даже комитетчики успели проникнуться ко мне уважением чисто за то, что не зассал и начал качать права…

– Опасную игру ты затеваешь, Аоно!

– Были бы мы как культурные одесситы, Кёя, то было у нас с вами всё хорошо оговорено, а отношения находились на уровне товарно-денежных – я бы даже не посмел беременять ваши мозги, – я пожал плечами. – Но уж простите за то, что я не мао, чтобы нравиться всем, так что вам придётся меня немножко потерпеть. И да, я-таки всё ещё хочу узнать ваш положительный ответ по поводу компенсации и когда я смогу её получить?

Загнанный в угол столь неожиданным нападением Кёя не на шутку растерялся, но отчаянно старался делать вид гордый и важный. Ему-то марку терять никак нельзя! Небось, думал, что заявится сюда с дуболомами, наорёт на нас, запугает, затравит и гордо уйдёт? Шиш тебе с маслом, лиса охреневшая!

– Будут вашему клубу деньги… на этот раз! – он разгладил форму, развернулся и направился прочь. – Я выплачу вашу жалкую компенсацию за испорченное имущество и все газеты, что испортились в связи с возникшими недомолвками, а также покупаю все ещё нераспроданные экземпляры, но имейте в виду – вы все! Ещё хоть раз сделаете что-то без нашего разрешения… вам так легко не отделаться.

– Специально для вас я схожу за справкой в МФЦ, гражданин начальник и положу её вам на стол до обеда! – победно машу ему вслед. Битва оказалась выиграна мной, но война только началась…

Затем все молча следили за удаляющимися комитетчиками, пока те не пропали из нашего поля зрения.

– Блин, Цукуне, да ты хорош! – радостно заявил Гин.

– Знаешь, я была не права, – извинилась Юкари – мне очень нравится, когда ты говоришь о деньгах… но не со мной!

– Хотя бы компенсировали ущерб, – грустно добавила Акашия, – но газеты… Цукуне?

Пока остальные начали что-то трындеть, я мигом подскочил к первой коробке, подхватил её и направился к студентам, что остались наблюдать за удивительной перепалкой, начав снова всех зазывать.

– Свежий номер! Свежий номер! Ограниченный тираж! Покупайте! – достал одну, сложил и начал махать выпуском в воздухе. – В этом номере описывается не только случай с пропавшими студентками, но кое-какой материал с делами комитета общественной безопасности! Покупайте, количество газет ограничено! Цена – всего один гео!

– Так стоило же всего пару баков! – насмешливо выдали из толпы.

– Таки сложные времена, уважаемые! – я демонстративно расставил руки в стороны и грустно улыбнулся. – Детородный орган без соли доедаем, а теперь ещё и придётся сводить концы с концами… о, а давайте в качестве бонуса я поцелую всех в щёчку?

Девочки в толпе загорелись энтузиазмом и даже начали готовить деньги.

– Нафига нам твой поцелуй, Аоно! Может хотя бы девочек попросишь?

– Пятьдесят гео и одна из них целует в щёку, – деловито говорю им. – Кто попытается нарушить правило и поцеловать дам в губы – навсегда потеряет доступ к моей наливке, а также я повышу цены на неё, за что остальные вам будут не рады! – я обернулся к охреневающим от моей наглости журналистам. – Ну чего вы стоите и смотрите на меня так, словно я внезапно начал раздавать прохожим деньги. Давайте, за работу! Берите коробки и дуйте сюда - газета сама себя не продаст!

Глава 3. Дзёрогумо

Дворик опустел, больше не осталось ни одного потенциального покупателя.

– Итак, – заключил я, убирая нераспроданные выпуски газет в сумку с расширением, – несмотря на трудности, мы сегодня отлично поработали! И не стоит забывать, что мы ещё и утёрли кое-кому нос…

Все взглянули на меня с самым мрачным выражением на лицах. По ним видно, что они рады моему энтузиазму и тому что я сегодня учудил, вот только как ребята из дисциплинарного свалили в туман, Гин с девчонками ненадолго отвлеклись работой, но в итоге всё равно расклеились и обессилили. Самой разбитой оказалась Куруму, что после усердной работы вспомнила о «плевке» Кейто и с самым отчаянным видом вновь принялась срывать с себя остатки нитей – надо же так увлечься делом, чтобы забыть о такой гадости…