– Что-то не так? – эмоции снова покинули девушку, та обернулась и попыталась понять, чем я так сильно залюбовался. – У меня в комнате что-то есть?

– Ага! – заворожённо кивнул ей. – Не просто есть, а присутствует – порядок!

– …Это так странно? – спросила Мизори, пока в её голосе проскакивали нотки озадаченности. – У меня на родине заведено держать дом в чистоте.

– Да как-то… ну… тут настолько чисто, что если бы я прошёл внутрь, то ещё здесь бы попросил дать мне тапочки, а сам упаковал бы обувь в пакет. Стоп! Мне кажется или повеяло горной свежестью? – краткий кивок со стороны снежной девы. – Круто! Блин, как классно…

– Ты так думаешь?

– Я так считаю! – заявил ей, наблюдая, как Шираюки опускает глазки, а на лице начала играть слабая смущённая улыбка. – Слушай, а ты не можешь прибраться в нашем блоке и в комнатах, чтобы я заходил и внутри было также свежо… естественно мы хорошо заплатим! Не обидим деньгами.

– Я… подумаю…

– Газета, кстати…

Только сейчас заметил, что до сих пор стою со свежим выпуском и совсем залюбовался приближённой к идеалу чистотой женской комнаты и видом Мизори в домашнем. Порядок, что я навожу у себя на её фоне можно сравнить разве что со свинарником. Плюс у меня Дез частенько мусорит и это до сих пор не получается исправить. Лучше бы подарили обезьянку – её хоть карате можно научить и по приколу натравливать на прохожих, а то и вовсе надрессировать на уборку, а это хрустальное… эх.

Девушка взяла прессу, задумчиво остановившись взглядом на ней.

– А как ты её сюда пронёс, Аоно? – она помахала зажатой в руке газетой.

– В сумке – как же ещё!

– Нет, я не об этом, – Мизори слегка помотала головой. – Сегодня под окнами студенты очень много обсуждали то, что ваш клуб каким-то образом умудрился перейти дорогу комитету, а про них ходят не самые приятные слухи…

– Во-первых, не слухи, а правда! – я наставительно поднял палец, вызывая искренний шок у девушки. – Во-вторых, они попытались угрожать нам, отнять деньги и даже попробовали уничтожить газеты, но эти чудики не учли одного фактора, что пока я живу полной и насыщенной жизнью, то могу разбираться с проблемами с горячим сердцем и холодной головой, пока какой-то «умник» не решит отжать у меня деньги.

– И что тогда случается?

– Сердце покрывается толстой ледяной корочкой, пока разум распаляется до таких адских температур, что я могу пойти на крайности, игнорируя все риски…

Психанул, прилюдно накинулся на комитетчиков, запугал их главного и сломал бедную Кейто. Хотя та вроде как осталась довольной и теперь охотно работает на меня, хех. А что – верно говорят, что иногда стоит не думать, а делать, что делается.

Девушка тихонько хихикнула, оценив мой словесный каламбур, но быстро вернулась к изначальному отстранённому состоянию снежной королевы. Видимо, эмоции демонстрируются лишь избранному и близкому кругу лиц.

– Давай я немного поиграю в экстрасенса и угадаю, а? – Шираюки немного помялась на месте и неуверенно кивнула. – Ты, наслушавшись всякого с улицы, решила, что после маленькой проблемки с комитетом останешься без информации из внешнего мира, а конкретнее – всего того, что находится вне твоей комнаты и излагается в нашей газете. И вот, Шираюки немного приуныла, как тут являюсь целый и невредимый я, да не просто появился, но и принёс с собой свежий выпуск демонопрессы, которую, по идее, должен был сжечь, выкинуть или, на худой конец, съесть?

– Местами мимо, но ты и вправду мысли…

– Нет, Шираюки, просто у тебя на лице всё написано.

Глазки Мизори округлились, девушка отошла на несколько шагов назад, повернулась к стоящему рядом зеркалу, принявшись рассматривать собственное личико. А она забавная – так прикольно на всё реагирует…

– Ничего на нём не написано! – заявила она. – Пока ты говорил, у меня не дёрнулся ни один мускул на лице. Это не правда!

– Ты привыкла видеть себя такой, пока другие могут подметить некоторые мелкие изменения, так что если ты привыкла держать эмоции под контролем, то старайся даже взгляда не менять, выглядя максимально отстранённой от всего. Я бы посоветовал посетить театральный кружок, но, увы и ах, тут таких нет… не спрашивай, я сам искал и обломался.

Ещё можно предложить поиграть в покер, но в наших условиях она всё равно всех одолеет.

– Вот как… погоди! – она задумчиво меня оглядела. – Газеты же, в любом случае, должны быть изъяты и уничтожены, так как ты умудрился их сохранить и незаметно пронести мне выпуск?

– Секрет фирмы! – я хитро улыбнулся и приложил палец к губам. – Может у комитетчиков и есть свой лис, но они не учли, что и у журналистов есть свой жадный черный лисёныш, что, даже умирая, будет до конца бороться за свои богатства. Так что Цукуне Аоно скорее полезет в заведомо проигранный бой, чем просто так расстанется с нажитым – я всегда буду пытаться проложить путь к успеху! Даже там, где его нет!

Особенно если какой-то мелкий мафиозник пытается на моих глазах портить товар на реализацию, буквально навязывая «бандитскую крышу»!

– Ещё с первых дней после поступления несколько соседок, когда пытались со мной познакомиться, успели рассказать, что комитет не оставит в покое ни одного клуба, а к вам, как я поняла, они буквально воспылали ненавистью. Что вы им сделали?

– Наш ручной оборотень кое-что поразнюхал, рассказал и мы написали интересную статейку, которой буквально объявили им войну – точнее они так посчитали и начали сразу запугивать. Скоро драться будем, походу…