Сюртук аккуратно съехал на пол, пока рубашка оказалась полностью расстёгнутой, демонстрируя Адзуме обнажённый юношеский торс, на котором неожиданно для меня прослеживался небольшой рельеф мышц. «Пресс дрища», так скажем, но в любом случае неожиданно. Я встал в позу, расставив ноги на ширине плеч, рукой распахивая одну из сторон рубашки, пока второй зачесал волосы назад.

Тем временем зрачки комитетчицы слегка расширились и стали двигаться за руками, стараясь не пропустить ни одной детали.

Руками я элегантно провожу по обнажённому телу, скользя пальцами, словно наслаждаюсь тем, что имею в своём распоряжении такую красоту. Да и со стороны смотрится, будто размазываю по себе масло, время от времени уделяя внимание соскам. Затем облизал указательный палец на одной из рук, делая вид, словно это чья-то «фасолинка».

– Ах, Кейто, я подарю тебе настоящую любовь и затоплю сладкой патокой счастья! – плавно пропел я особым образом, сильно напрягая связки, стараясь добавить некоторых вибрирующих ноток.

Зрачки дзёрогумо расширились ещё сильнее, пока на её лице возникло счастье, что смешали в блендере вместе с восхищением и возбуждением, а затем готовую смесь вылили на Кейто. Девушка сначала даже опешила, что такой милый мальчик неожиданно оказался обладателем столь певуче-эротичного женского голоса.

При этом, я продолжал водить по себе руками, время от времени опускаясь к паху и слегка дёргая его, на что Кейто в такт кивала, а когда проводил пальцами по груди – стала крутить головой в ту сторону, в которую вращал я.

– Ну что же ты мой сладкий сахарок сидишь и ругаешься? Неужели ты не хочешь стать хорошей девочкой и оказаться заключённой в мои горячие объятия?
– начал приближаться к ней, с придыханием произнося каждое слово.

– Д… д-да-а-а-а-а! – односложно ответило зомбированное существо, пока с её подбородка начала стекать слюна вожделения. Чую, предвкушает она конкретно…

– Тогда, мой милый ангелок, скажи мне то, что я хочу услышать… – и решил долбануть тяжёлой артиллерией, переходя на взволнованный стон. – Скажи заветные слова!

– Я… хочу… тебя! – страстно простонала в ответ девушка, являя миру поверхностные мысли. – Я вся твоя – возьми меня прямо тут. Прямо со стулом! Прямо так! Аоно, я хочу…

– Нет-нет-нет-нет-нет, дорогуша, никаких паучат от меня! Я просто хочу, чтобы ты на меня работала.

– Я буду служить! – выпалила она, продолжая творить разврат в своих фантазиях. – Я жажду служить! Жизнь за Гришу!

Хорошо хоть не за Нер’Зула. Я аж даже выдохнул, а то культистов «плети» мне тут не хватало.

– Славненько! – я подошёл ещё ближе. – Окей, мой сладенький круассанчик, сейчас я кое-что «надкушу» и дам тебе аванс…

Уселся к ней на коленки, засунул руки под её форму и бельё, начав играться с единственными кнопками на её «сюжетах», что та аж затряслась от удовольствия и страстно – с языком, как Каккёин с вишенкой – поцеловал Кейто. Девушка буквально отдалась во власть эмоций, наслаждения и снова начала подозрительно елозить на стуле. Адзума даже попыталась вырваться из пут и показать мне, что она – самая достойная женщина из всех… благо серый скотч знал своё дело и лихо сдержал девичьи порывы.

Посчитав, что ей уже хватит, вернул бельё на место, застегнул форму и разорвал поцелуй с закайфовавшей Кейто, тут же отменяя действие облика инкуба. Однако даже сейчас дзёрогумо смотрела на меня влюблёнными глазами, словно согласная на любые извращения здесь и сейчас.

– Всё, вот твой аванс.

– А?! – зависла Адзума, в голове которой явно случилось короткое замыкание. – А как же…

– Слышь, паук озабоченный, а ну-ка сбавь обороты! – грубо прервал её, переходя на командный голос. – Ты уже сказала, что работаешь на меня и даже служить собралась, так что давай, девочка, отрабатывай!

– Но! Но. Но… – подавленно простонала она, потихоньку возвращая себе ясность ума и осмысленность взгляда.

– Не «нокай» – не запрягла! Да и вообще, как только я сочту, что ты хорошо поработала и выполнила дело, получишь своё «а как же».

– Тайны комитета? – мрачно вопросила она. – Это тебе нужно?

– Умница! – я чмокнул её в щёку. – Хорошая девочка!

– Скотина! – прошипела она. – Сначала заставляешь ненавидеть, потом желать, а теперь вообще вертишь как хочешь! Как я могу после такого…