Член Дамианиса будто становится еще толще, увеличиваясь в размерах. Подрагивает в моей руке Не сразу понимаю, что происходит. Лишь ощутив сперму на ладони, осознаю, что дилер теперь я.

Продолжаю наблюдать за Леоном, впитывая новые впечатления. Ничего подобного к Христофу я не испытывала даже близко. Сама мысль о нем в такой момент кажется ненормальной! Может, я себе что-то внушила на его счет, придумала то, чего и в помине не было? Ведь рядом с котярой логика самоустраняется и властвуют лишь инстинкты.

— Дай салфетки. — Леон кивает на стол.

Для этого придется подняться и посветить голой задницей. Трусы и шорты остались на полу.

Встаю и со всей присущей от природы грациозностью дефилирую к столу. Беру салфетки и возвращаюсь к Дамианису. Котяра рассматривает меня, слегка прищурившись, и внизу живота опять становится горячо.

— Руку, — командует Леон.

Протягиваю ладонь, и он вытирает с нее остатки спермы. Приводит себя в порядок и садится. Его лицо оказывается напротив моего лобка, и я все так же стесняюсь, однако изо всех сил борюсь с желанием схватить шорты с трусами и скрыться в спальне.

Леон, словно почувствовав, что хочу сбежать, обнимает за ноги, гладит ягодицы, а потом рывком усаживает меня к себе на колени и заглядывает в глаза.

Внутри все переворачивается от того, как он смотрит. Будто я что-то значу для него и все, что сейчас было, — не просто так. Или это моя романтическая сущность хочет так думать?

Котяра проводит носом по щеке. Прижимается лбом к моему лбу и шумно вздыхает.

— С нежностями хочешь, да?

— Хочу…

Ликую, что меня наконец услышали! Может, не стоит бояться быть смелой?

— Надолго меня не хватит. — Он осторожно касается губами уголков моего рта. — Не будь ты девочкой, я бы с тобой не церемонился.

— Тебя лишь моя девственность останавливает?

— Не только.

— А что еще?

— «За каждой вещью в мире нам слаще гнаться, чем иметь ее». Но и иметь тоже будет прекрасно.

— Я не вещь!

— Я в курсе.

— Эти строки… Сам придумал или опять русской классики начитался?

— Все давно придумано за нас, Тоня. Это Шекспир. А сейчас, если не хочешь, чтобы я тебя выебал, трусы натягивай и дай мне побыть одному. Я хоть и под воздействием твоей подкупающей искренности, но ненадолго.

— Ужинать будем раздельно? — решаю важным уточнить.

— Вместе. Надо обсудить кое-какие детали.

— Уверен?

— Небольшой разрядки хватит на час-другой, а когда вернешься в спальню, комод к двери придвинешь. На всякий случай.

Я улыбаюсь, вдруг ощущая облегчение. Такой силы, что впервые Леон нравится мне как есть, весь, абсолютно. Без всякой примеси раздражения и желания располосовать его красивое лицо.

В дверь стучат аккурат к тому времени, когда я успеваю переодеться и собрать волосы в высокий хвост. Забрав у официанта еду, возвращаюсь в гостиную, мечтая съесть все, что заказала из ресторана. Аппетит разыгрался не на шутку. Я с позавчерашнего дня даже крошки во рту не держала.

Выставляю тарелки с едой на стол. Во рту собирается слюна от исходящих от нее ароматов.

— Что-нибудь помимо своей травы и сыра заказала? — с издевкой интересуется Дамианис, не поднимая головы.

Он что-то делает в своем телефоне.

За эти дни я примерно разобралась в предпочтениях Леона. А он в моих. Мы иногда вместе ужинаем — обычно, если задерживаемся в офисе.

— Стейк и салат без авокадо в наличии. Все, как ты любишь.

Котяра и впрямь хищник. Не любит зелень, не выносит овощей и фруктов, сладкое у него тоже не в почете. Зато он обожает мясо, орехи и фастфуд. То, что я терпеть не могу!

— Как насчет похода в ресторан завтра? — спрашивает Леон, наконец убирая телефон в карман джинсов.

Пробегаюсь глазами по фигуре Дамианиса, отмечая про себя, что он мог бы и надеть футболку, но даже не собирается. Подходит к столу и садится рядом.

Близость Леона опять рождает внутри волнение. Я пока не до конца отошла от всего, что между нами было. Ладонь жжет, когда вспоминаю, что совсем недавно ею делала. Как перестать об этом думать?

— Это будет ужин с интимным продолжением?

— С ним. — Котяра смотрит на меня в упор, не скрывая своих порочных и грязных намерений.

Я накидываюсь на еду в надежде отвлечься от назойливых картинок, которые кружат и кружат перед глазами.

Леон включает телевизор, и какое-то время мы смотрим новости. Я с аппетитом уплетаю сырные палочки, пью кофе и пытаюсь продумывать коды, планировать задачи на ближайшие дни, но тщетно. Концентрация на нуле. В голове каша. Словно произошел массовый сбой. Необходимо найти и устранить поломку, чтобы перестать ощущать себя так странно. Жаль, я всего лишь человек, а не робот.