– Мне – можно, я ж юродивый… – Емельян ловко отскочил на несколько шагов от своего могучего товарища, собравшегося было отвесить ему смачного щелбана.

– Во-от, о чём я тебе и говорил, кроха! – Ратибор развернулся к Оливене, при этом строго погрозив указательным пальцем озорному непоседе. – Нахалюга, каких поискать!.. Перст ему в рот не клади… Отцапает с гаком!

– Я не понял… – тем временем подошедший Мирослав протянул Ратибору рукояткой вперёд его топорик, что вытащил из черепушки незадачливого разбойника, и удивлённо прострекотал: – Варяги?! Сколько их, четверо?..

– Пятеро… – поправила следопыта, шмыгнув носом, русоволосая красавица. – Один ещё с сучком в ухе под во-он теми кустиками прилёг…

– Ты его так? Умница! Пятеро, значит… Что забыли тут? Давно, вообще, по нашим землям шастают северяне и насильничают, а?!

– С той поры, Мирослав, как мы их разбили на поле брани… Похоже, это те самые, призванные серыми собаками, что с Варградом в сече стояли плечом к плечу… – подошедший Емельян вопросительно взглянул на Оливену. – Они ведь не одни, не так ли?

– Нет… – подтвердила его опасения юная дева.

– Так! – Ратибор сказал как отрезал. – Мы чего, посреди дороги будем до утра тут стоять да новостями обмениваться?! Разводим костёр, устраиваем перекус, опосля и побалакаем за милую душу о том, что вообще здесь творится!..

Спорить желающих не нашлось, тем более командный рык рыжебородого гиганта никаких возражений и не подразумевал. Отойдя с Соколиного тракта на небольшую прогалинку у протекавшего недалече ручейка, наши путники развели костёр да, отужинав нежнейшим мясом молодой лани, что добыл поутру Ратибор, продемонстрировавший при этом искуснейшую стрельбу из лука, принялись обсуждать последние события.

– Расскажи, милая, что случилось и кто ента такие были? – могучий русич, убедившись, что спасённая девчушка перестала дрожать, согрелась и наелась, наконец, начал задавать интересующие его вопросы.

– Варяги… Пришли сегодня с воинами Варграда ближе к полудню в нашу слободу Бобруйскую, под угрозой расправы согнали всех жителей в несколько крупных домов в центре селения да «Пушистый хвост», наш трактир, после чего велели сидеть тихо и не высовываться, коли жить хотим… Ну а меня эти пятеро извергов у опушки словили, недалече от посёлка… Я с лукошком земляники домой возвращалась… Притаилась в кустиках ближайших, всё и рассмотрела хорошо… Там меня и обнаружили… Еле ноги удалось унести! Если бы не вы… – Оливена опять задрожала.

– Всё хорошо, малая, теперь ты в безопасности, – проворчал Ратибор как можно более ласково. – Как, кстати, ножки твои изрезанные? Пощипывают? Должны, коль мазь целебная действует!

– Да, – тихо пискнула молодая сельчанка, – щипают, и ещё как… Емельян пятки мне добро смазал, от души… А опосля все платки свои извёл на них, заматывая-перематывая…

– Ну вот, хоть пригодились сопливчики твои, Емеля! – весело зыркнул на покрасневшего конопатого плута Ратибор. – Не зря брал с собой!.. – после чего, вмиг посерьёзнев, продолжил, глядя на Оливену: – Сколько их?..

– Северян с десятка два, может, чуть больше, – немного подумав, ответила та. – Ну а варградцев не меньше полтинника! Главный над этой сворой дан Анлаф, так к нему почтительно обращались все, в том числе и волки… Такой он, высокий суровый воин с полностью синим лицом от накарябанных на его физиономии рун древних да с косой чернявой, плетёной, до задницы… Со здоровенным двуручным тесаком ходит! То ль топор, то ль нож такой огроменный, я не видела подобных раньше…

– А жителей в селении сколько? – Мирослав покосился на Оливену.

– Под две сотни, не более… – девушка заметно смутилась. – Мужчин, способных держать оружие, менее половины от числа этого… Они дали было отпор поначалу, но нескольких из них быстро зарубили, а остальные сдались, побросав свои вилы, колья да дубины… Трусы жалкие! – гневно бросила она под конец.

– Ты уж не серчай на них, красавица, – пробурчал Ратибор враз зардевшейся от такого обращения юной прелестнице. – Неумехам сельским с палками да мотыгами особо не повоюешь супротив мастеровитых бойцов со сталью доброй в лапищах!..

– Это точно, – согласно мотнул гривой Мирослав. – Ну а что им надо-то было? Зачем припёрлись? Грабить, насиловать да убивать?

– Вроде нет, как ни странно… – прошелестела, задумавшись, Оливена. – Этих пятерых подлюк, что за мной увязались, я не беру в расчёт, гады ползучие везде имеются! Остальные вроде особо не бесчинствовали… Нет, они, конечно, пошарили у нас по закромам, вытащив всё более-менее ценное, что нашли, но основная их цель – люди, как я поняла! Зачем-то собрались водить наших в… Твердоземье!.. – уже шёпотом, испуганно озираясь, прошушукала юная дева. – Говорят, валун-то гранитный, что столько лет вход в Проклятую долину преграждал, более не на месте своём! Кто-то его откатил в сторону! Но кто может обладать такой невероятной силищей, вот в чём вопрос!.. Наши как-то, пару десятилетий назад, после гулянки на второй свадьбе старосты Мизорада слегка перебрали хмеля душистого да в три десятка мужиков попытались сдвинуть тот камушек хоть на вершок в сторону… Так он даже не шелохнулся, представляете?! Старейшины любят об этом у ночных костерков трезвонькать…