— Ладно, - пробормотал Олег, ощущая сильнейшее желание почесать нос.

Магия мертвых и раны в руке убивали храмовника с двух сторон, и следовало бы отрезать ему руку, по-хорошему, вот только у Олега не имелось инструментов. Точнее говоря, он по привычке думал, что у него нет инструментов, так как привык воспринимать их именно как набор хирурга: скальпели, иглы, всякие щипцы и зажимы для сосудов, и прочее в том же духе.

— Тар?
– донесся голос Кассаха.
– Мы разожгли огонь!

Огромный костер полыхал яростно, в котелке топился снег, и Олег вдруг усомнился, а нужна ли тут вообще стерилизация инструмента? При том, куда он собирался все это втыкать, в гной и скопления, метастазы магии?

— Я сделал факела!
– Кассах дышал тяжело, смотрел с надеждой.

Олег посмотрел в ответ невидящим взором, так как мысли его были заняты "проблемой магии". Плюс на минус, магия живых против магии мертвых, в теории могла выйти нейтрализация. В теории, для практики требовалась Ириния. Залить все "целебным настоем"? Так его и так не хватало. Нет, тут требовалось нечто иное, и мысли Олега обратились к драгоценным камням, снятым с личей.

Магия мертвых заполняла их, но что, если спустить ее в землю или камень? Нет, зачем вообще было возиться и усложнять процесс, следовало создать мост для перетока энергии, вывести ее - в камень? В срубленное дерево? У него имелся набор игл и еще недавно он обучал Иринию иглоукалыванию, показывал точки на теле и что там, втыкал в саму целительницу эти иглы.

Прямо в обнаженное тело, но Иринии было не до попыток соблазнения в тот момент.

— Хельги?!
– Кассах сглотнул.

— Без операции он умрет, но и операция может убить его, как умерли двое других, - пояснил Олег с тяжелым вздохом.
– И после операции он может умереть, если не справиться с последствиями.

Которые обязательно будут, если оперировать в таких грязных условиях, добавил мысленно Олег.

— Ты же творил чудеса! Спас нас! Хельги!
– слова и взгляд Кассаха переполняла вера.

— Твой клинок и нужно будет..., - Олег не договорил.

Чуть не застонал, ощущая себя дураком. Магия мертвых - действует на мертвых! Конечно! Мертвые ткани, гной, магия личей сидела там и распространялась вместе с омертвением организма, усиливала некроз уже отмерших тканей, но не действовала на живое! Все его попытки вначале увести прочь, слить через проводник магию мертвых в землю или камень-аккумулятор лишь ускорили бы смерть храмовника.

— Тар?

— Как только я отсеку руку, прижжешь рану!
– скомандовал Олег, принимая клинок Кассаха.

Взмахнул и отрубил руку, и та отлетела мертвым, почерневшим обрубком. Кассах немедленно ткнул факелом в огромную рану, в нос ударило вонью и запахом горелого мяса. Храмовник захрипел, выгнулся, а Олег ухватился за сани, потащил их к огню, чтобы дать раненому тепла, пока он будет иссекать и вырезать всю мертвую плоть прямо на морозе.

— Работаем, - скомандовал Олег Имме, выбрасывая из головы сомнения.

День 200

— Все же вам следовало остаться в Вандате, - заметил Олег, но без особого напора.

— Мои раны были смертельны, но вы сумели исцелить меня, тар Стилет, - отозвался старичок, слово в слово повторяя свои прежние слова.
– Что это, как не знак моей богини?

Служитель Малиды, богини исцеления, и становилось ясно его присутствие там, среди отряда, дерзнувшего напасть на личей.

— Я отдал свою силу и веру до конца там, на поле боя, и должен был умереть, но Малида, в своей беспредельной милости, не позволила мне этого, - продолжал говорить старичок.
– Теперь ясно, почему.

— Почему?

— Она хотела, чтобы я пошел с вами, тар Стилет.

Олег только мысленно вздохнул. Гландор, так звали старичка, уперся и был уверен, что все это подстроено его богиней, чтобы, значит, послужить великому целителю. То есть Олегу! От одной мысли о том, что он великий целитель, хотелось расхохотаться, а затем набить морду говорящему - ну какой из Олега великий целитель?!

— И я пойду с вами, - вдруг вышел из своего мрачного ступора однорукий Зендум.

Так звали спасенного Олегом храмовника, который теперь, впрочем, уже перестал им быть. Лишившийся ведущей руки, он требовал помощи и ухода, и Кассах нес эти тяготы, без каких-либо роптаний, даже с радостью.

— И я!
– громогласно объявил Легонелл, вскидывая кружку с кипятком и едва не обливая себя.

Еще один раненый и исцеленный, пусть не до конца. Тот самый, что все интересовался, мертвы ли личи, Легонел Урцор, из Подарской марки. Что-то там мертвые маги сделали с его семьей, и он поклялся отомстить, прорвался и добрался до армии Вендории, наплевав на традиционную нелюбовь жителей двух стран друг к другу. В отряд, напавший на личей, его не взяли, но Легонел все пытался пробиться туда, рвался к холмам и поэтому столкнулся там с Олегом и остальными.