— Обсудим это позже. Королева устала с дороги.

— Я всё понимаю, ваше величество. Но надо сделать официальную запись о первом осмотре. Таковы правила. Иначе наше пребывание здесь незаконно с точки зрения нашей религиозной общины. Это не займёт много времени.

Выразив недовольство вздохом, Рэн сел в кресло рядом с Лейзой.

Ика развязал заплечный мешок, положил на стол толстую книгу в кожаном переплёте и футляр с перьями. Поставил чернильницу, открутил крышку.

Хааб размял пальцы:

— Ну что? Приступим? — Открыл талмуд, выбрал перо и вместе с монахом-студиусом повернулся к Янаре спиной.

Рэн и Лейза обменялись озадаченными взглядами.

— Ложитесь, моя королева, — попросила мать Болха и принялась задавать вопросы, которые уже задавала по прибытии в постоялый двор.

Как и тогда, Янара не сумела чётко ответить. Она не догадывалась о беременности и не прислушивалась к себе. Думала, что внутренности переворачиваются из-за тряски кибитки.

— Пять месяцев, — констатировала Болха, ощупывая её живот и грудь. — Плюс-минус неделя. Скорее, плюс. Плод допустимого размера. О предлежании плода говорить ещё рано. — Поцеловала Янару в темечко. — Храни вас Бог, моя королева!

Лейза всплеснула руками:

— Боже мой! Вы понесли сразу после свадьбы! Если бы я знала, ни за что не отпустила бы вас в поездку!

— Я бы сама не поехала, — сказала Янара, опуская ноги на пол.

Напомнив Рэну, что совокупления с супругой находятся под строжайшим запретом, монахи сложили книгу и письменные принадлежности в мешок и удалились. Мать Болха с недовольным видом скрылась в опочивальне. Похоже, она надеялась, что монахи позволят ей высказаться. Или ожидала от них более сурового тона при разговоре с королём.

Рэн похлопал ладонями по подлокотникам кресла:

— Я не доверяю клирикам. Они хоть и увлекаются разными исследованиями, но помешаны на религии. Религия говорит: всё в руках бога. Меня такое не устраивает.

Лейза повернулась к нему и начала оправдываться:

— Из множества целителей и доморощенных лекарей я выбрала… Представь себе — никого! Даже в Фамальском ситете никто не произвёл на меня должного впечатления. Хранитель грамот посоветовал обратиться в Просвещённый монастырь. Я поехала туда не в лучшем расположении духа. Постоянно думала, что вы ждёте, а я попусту теряю время. Когда настоятель показал, сколько у них хранится книг и сколько клириков пишут труды, все мои сомнения улетучились. У нас есть ещё четыре месяца. Если тебе не нравятся монахи, я найду других лекарей. Но знай, церковь не терпит знахарок, а повитух считает древними бабками без должного воспитания и образования. Им разрешено принимать роды только у простолюдинок.

— Клирики пусть остаются. Я хочу видеть ещё кого-нибудь, кто надеется не на бога, а на свои знания и опыт.

Лейза покосилась на дверь опочивальни и прижала палец к губам:

— У кого-то ушки на макушке.

— Как прошло состязание менестрелей? — поинтересовалась Янара.

— Мы его отменили, когда приехал ваш гонец. Какое же состязание без вас? Проведём его осенью.

— Мы привезли вам подарки, миледи.

— Самый ценный подарок передо мной. — Лейза пересела на кушетку и обняла Янару. — У меня нет слов! Я просто помолчу.

Рэн вышел в переднюю комнату и подозвал Таян:

— Не отходи от королевы ни на шаг. Если монашка станет ей докучать, сообщи мне или моей матери.

— Миула быстро её успокоит.

Сдерживая улыбку, Рэн прокашлялся:

— А вот этого делать не надо. — И поспешил к себе.

***

В Башне Гербов засветились все окна. Престольная Башня наполнилась голосами и смехом. Слуги торопливо накрывали столы в гостином зале. В палатах короля лорд Айвиль докладывал о работе, проделанной за последние три месяца. Рэн слушал его и в очередной раз убеждался, что не ошибся в выборе лорда Верховного констебля.

Киаран сформировал государственные службы столицы из чтецов. Рэн бы до такого не додумался. Чтецы — дети мещан, получившие образование в частных классах или в гимназии. Из-за низкого происхождения они не сумели устроиться на хорошие места. На их долю выпала тяжёлая и низкооплачиваемая работа: чтение и запоминание документов. Эти малозаметные люди исполняли роль памяти нотариев и были незаменимы, ибо никто не знал лучше них содержание хроник, указов, законов и предписаний, собранных в Хранилище грамот за столетия. Нотарии не перерывали архив, желая в нём что-то отыскать, — они вызывали чтецов и задавали им вопросы.

— Они будут землю грызть, чтобы выслужиться, — сказал Киаран.

Рэн не мог не согласиться. Такие люди будут всецело принадлежать королю, поскольку только он может вытащить их из низов и возвысить. Их судьба в его руках.

— Завтра представлю вам Бэля плаща и Бэля меча, — продолжил Киаран. — Бэль плаща возглавит судебную систему Фамаля. Бэль меча — карательную. Сейчас я работаю над инструкциями и предписаниями, чтобы ограничить власть Бэлей и исключить предвзятость в вынесении решений.