Герцоги Лагмер и Хилд одновременно вошли в зал. Лой сел на свободный стул. Рэн садиться не стал.

— Герцог Хилд, присаживайтесь, — проговорил Кламас, своевольно взяв на себя обязанности главы Знатного Собрания.

Рэн обвёл мужей взглядом. Первым поднялся Хранитель грамот, его примеру последовали остальные.

Лагмер, продолжая сидеть, поаплодировал:

— Наконец появился хоть кто-то, кто научит их хорошим манерам.

Рэн расположился за столом и жестом разрешил присутствующим занять свои места.

— Мы стоим на пороге важного события… — начал Кламас.

Лагмер пригладил курчавую бороду:

— Знаете, с кем я столкнулся возле конюшни?

Кламас выдавил вежливую улыбку:

— С кем, ваша светлость?

— С последним фаворитом королевы Эльвы.

— С этим белобрысым эсквайром?

— С ним, — кивнул Лагмер.

— Я думал, что он гниёт на поле Живых Мертвецов.

— К вашему сожалению, нет.

— К моему? — удивился Кламас. — Почему — к моему?

— Потому что королева Эльва любила предаваться воспоминаниям. В своих рассказах она отводила вам особое место.

— Не думаю, что сейчас подходящее время…

— Оказывается, вы принуждали её к соитию.

Мужи зашушукались.

Кламас сморщился с омерзением:

— Меня не возбуждают старухи. Господи! Да она мылась всего два раза в жизни: когда родилась и перед первой брачной ночью.

— Двадцать лет назад она была довольно привлекательной, — возразил Лагмер. — Вы надеялись, что она понесёт от вас…

— Двадцать лет назад ей было сорок девять!

— …вы на ней женитесь и станете королём.

— В таком возрасте невозможно понести!

— Балаганщина, ей-богу, — пробормотал Святейший отец и прикрыл глаза ладонью. Кольца на его одеянии звякнули брюзгливо.

Поруганный и униженный лорд Атал решил воспользоваться случаем и отыграться на коллеге. Еле скрывая злорадство, он всем телом повернулся к Кламасу:

— Это правда?!

— Кого вы слушаете?

— Меня! — произнёс Лагмер угрожающим тоном. — Не забывайтесь, лорд Кламас!

Тот встал и склонил голову:

— Простите, ваша светлость. Я имел в виду фаворита, а не вас.

— Подождите-подождите! — раскраснелся Атал. — Вы отвечали за порядок в Королевской крепости. Вы встречались с королевой и следили, чтобы она ни в чём не нуждалась.

— В чём вы меня обвиняете?! — вскричал Кламас. — В том, что я исполнял прихоти сумасбродной старухи? Никто из вас не хотел этим заниматься.

— Вы запугивали её и насиловали! — рявкнул Лагмер. — Я прикажу разыскать всех фаворитов и бывших слуг королевы и допросить их с пристрастием. Если это окажется правдой, вас ждёт виселица, лорд Кламас.

Тот сделался серым, как домотканое полотно:

— Не было ничего. Клянусь!

— Как так случилось, что завещание сгорело? — не успокаивался Лагмер.

Кламас провёл ладонью по лбу:

— Душеприказчик упал, ударился головой о жаровню. Жаровня опрокинулась.

— Кто отвечал за порядок в Королевской крепости и за безопасность её обитателей?

— Я не охранник! Я великий лорд! Я член Знатного Собрания!

Атал откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди:

— Как я понимаю, лорд Кламас тоже не участвует в голосовании.

— Не участвует, — друг за другом подтвердили собравшиеся.

Кламас сел и, выражая оскорблённым видом своё несогласие, уставился в окно.

— Ну а вы почему молчите, ваша светлость? — обратился Святейший отец к Рэну. — Наверняка припасли за пазухой ком грязи.

Рэн пробежался взглядом по присутствующим:

— По какому поводу мы собрались? Мне кто-нибудь напомнит?

Хранитель грамот поднял руку:

— Если никто не возражает, я исполню обязанности главы собрания. — Выдержав паузу, произнёс: — Герцог Лагмер, вам слово.

— Говорить особо нечего. Меня все знают. Скажу только, что скоро я стану отцом. Повитухи пророчат мальчика. — Лагмер достал из кармана лист бумаги и пустил его по кругу. — Здесь написано, сколько денег я отправил в казну, сколько отстроил церквей, в каких походах участвовал. Решать вам, кто станет королём: ваш соотечественник, который с честью исполняет свой долг перед короной, или человек, который забыл о родине.

Хранитель грамот подождал, когда лист, исписанный размашистым почерком, окажется в его руках, и обратился к Рэну: