Тамила покачала головой:

– Сейчас справимся, но в следующий раз – не знаю.

Ее мысли были далеко от начальника с его дурацкой техникой. Перед глазами по-прежнему стояло жуткое лицо, и она готова была поклясться, что это был не просто фоторобот.

Дальнейшая настройка программы прошла в полной тишине. Уже когда Тамила выходила из кабинета, Табан вдруг окликнул ее.

– Что? – обернулась она, удерживая дверь.

Тяжелая, зараза. Это, видимо, для неугодных заказчиков. Чуть прохлопал ушами – бац! – получил дверью по затылку. Ну, или для подчиненных. Это как пойдет.

– Ты это… не обижайся на меня, – вдруг выдал Виктор Евгеньевич, чем неслабо озадачил, потому что подобных слов от него сотрудники почти не слышали. – Сама понимаешь, департамент… Ну, и все остальное.

– Понимаю, – кивнула Тамила. – Могу идти?

– Иди. – Табан вдруг снова стал хмурым, словно решил, что слишком долго пребывал в человеческом облике. – Иди уже, работы полно.

Передышка закончилась. Почти бегом пришлось нестись назад, в свой кабинет. Слова Виктора Евгеньевича несколько отвлекли от ужаса увиденного, оставив его где-то глубоко внутри. Приглушили, но не уничтожили полностью.

Когда Тамила вернулась, подрядчик был на месте, однако посмотрел на нее так, словно она сделала что-то непростительное.

– Я думал, вы не вернетесь.

– Вернулась, – хмыкнула Тамила. – Я всегда возвращаюсь, если обещала.

После разговора с начальником любой клиент казался беззубой собачонкой, поэтому нервничать она больше не собиралась. Собрала бумаги, ловко засунула в папку и вручила подрядчику.

– Я это не принимаю, сделайте правильно и привозите завтра.

Тот вспыхнул, сделал шумный вдох, но Тамила не дала ему рта раскрыть:

– Переделать, – четко выговорила она. – Иначе приду с проверкой.

В кармане тут же запиликал мобильный. Напуганный подрядчик сразу сник и кивнул:

– Как скажете, Тамила Владимировна.

От Корженевской пришла смс-ка, в которой подруга напоминала, что завтра нужно не опоздать на семинар, иначе их попросту не пустят. Тамила поклялась себе, что ни за что не забудет поставить будильник на нужное время, и спрятала телефон.

Собственный компьютер все же пришлось передавать в руки программистов. Стопка бумаг уже была разделена на две части. Однако работа снова застопорилась. Почему-то казалось, что стоит лишь перевернуть документ, как на следующей странице она встретится глазами со страшной незнакомкой и услышит леденящий душу голос:

– Ты ушла от меня, глупая. Вот видишь, теперь приходиться искать замену.

Почему именно это?

Выходной начался с затянутого серыми тучами неба и стены проливного дождя. Однако Тамилу скорее радовала такая погода, чем расстраивала. Москвичи давно ждали прохлады и дождь встретили с благодарностью.

Тамила стояла под зонтом на остановке, ожидая опаздывавшую Корженевскую. Холодные капли стекали по обнаженным рукам, впитывались в легкую ткань платья, но возвращаться домой уже не было времени – семинар начнется через полчаса.

Корженевская всегда опаздывала с размахом. Ну, или приходила намного раньше. Золотая середина – это не для Лизки.

– Девушка, не подскажите, который час? – вдруг раздался хриплый голос справа.

Тамила повернула голову и встретилась взглядом со смешливыми зелеными глазами. Собеседник оказался молод, неплохо одет, с темно-русыми волосами и кривым шрамом, пересекавшим правую щеку. Очень кривым, будто кто-то пытался вырезать линию, но нож все время застревал. Резкие скулы, прямой нос, узкие порочные губы.

Тамила молча глянула на часы и ответила:

– Пятнадцать минут девятого.

Он кивнул и замер, чуть склонив голову набок, будто рассматривая ее с ног до головы. С ног до головы будто окатило горячей волной. Что за интерес? И хоть бы поблагодарил.

– Спасибо, – сказал он, будто услышал ее мысли. Потом несколько минут помолчал и задал новый вопрос: – Кого-то ждете?

Тамила еще раз бросила взгляд на собеседника и определила, что он не столь молод, как показалось сразу. Но навязчивое внимание и попытка завязать беседу начинали раздражать. Она поморщилась и сжала зонтик крепче, демонстративно глянув на часы снова:

– Жду, – коротко ответила, давая понять, что больше разговаривать не намерена.

Мужчина не поменял позы и продолжал пристально ее разглядывать. Тамила почувствовала, как внутри закипает негодование, а желание сказать что-то грубое укрепляется с каждой секундой.

Взгляд – зеленый лед – пронизывал, заставлял сворачиваться внизу живота скользкий, щекочущий внутренности страх.

– Извините, – обронил он и отошел.

Тамила не смотрела, куда он направился, потому что из-за угла дома показалась Корженевская. Она бежала, за спину был закинут извечный кожаный рюкзак. Белая коса перекинута на грудь.