Дальше – множество слов. Тамила на них не обратила внимания. Она не могла отвести взгляд от лица женщины-похитительницы, которая смотрела прямо в душу. Злобно, цепко, с желанием вывернуть наизнанку. Сама не своя Тамила протянула руку и коснулась бумаги объявления, в нос резко ударил сладкий запах сирени.

Сердце гулко стучало в ушах, перед глазами поплыли разноцветные круги. Казалось, еще чуть-чуть и она потеряет сознание.

В один миг все резко стало на свои места: мрачный дом, крики и истерика матери, странный шипящий голос и странные сны. И глубже, еще глубже, туда, где непрекращающийся плач детей и закрытая дверь, за которую нельзя заходить. Место… Место, где живет чудовище, что черной кляксой расползается по комнате и делает угловатые движения.

Тамила огляделась, потом подняла сумку и быстро, почти бегом, рванула к подходящему вагону.

От себя нельзя убежать, но теперь она все вспомнила.

За окном давно царила ночь. Тамиле снился сон: вязкий, словно патока, накатывающий тяжелыми сладковатыми волнами, танцующий на грани с реальностью. Он имел именно тот странный привкус кошмара наяву, когда думаешь, что бодрствуешь, однако после резко вскакиваешь от любого громкого звука извне или какого-то внутреннего будильника.

Но внутренний будильник безбожно лгал. Липкая паутина, окутавшая сознание, не желала рассыпаться в пыль.

Тамила шла по коридору: темному, пыльному, пропахшему сыростью и старостью. Странный привкус растекался во рту, словно она провела языком по металлу, на котором разлили томатный сок. Соль и металл. И немного холода. Такой бывает кровь. Но откуда бы ей тут взяться?

Тамила не узнавала коридора. Она шла все быстрее, потому что слышала за спиной чье-то дыхание. Пока еще еле различимое, будто догонявший не был уверен, стоит приближаться или лучше остаться за спиной. Но Тамила знала: охотник никогда не оставит свою жертву.

Казалось, порой сбоку мелькала едва различимая черная фигура. Задерживалась лишь на долю секунды и вновь исчезала. Рассмотреть ее можно было только краем глаза. Но появлялось оно все чаще и чаще, словно показывая свою силу и вездесущесть. «Смотри, я иду за тобой, смотри, я дышу с тобой, я могу сделать с тобой все, что пожелаю».

Тамила прибавила шагу, глубоко вдохнула, закашлялась от ставшего комом в горле запаха сырости. Слева послышалось тонкое хихиканье. Тамила замерла. Сердце гулко ухнуло вниз. Все резко смолкло, впереди блеснул свет, словно кто-то пытался фонариком подать сигнал. Она знала, что стоять нельзя. Нельзя, иначе тень догонит ее, оплетет нитями-руками, сдавит горло и утянет в подвал этого мрачного дома.

Хихиканье повторилось. К щеке Тамилы кто-то легонько прикоснулся. Она с визгом отпрыгнула в сторону и закрутила головой.

Нет никого. И свет больше не появляется.

Тамила почувствовала, что от виска по скуле медленно стекает ледяная капля пота. Она знала, что надо успокоиться и дойти до самого конца. Тогда будет все хорошо. Тогда она сумеет проснуться.

– Не дойдешь! Не дойдешь! Не дойдешь! – посыпались отовсюду смешки, впиваясь, будто осколки битого стекла.

– Не сможешь!

– Не сумеешь!

Тамила сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает страх вперемешку с тихой яростью. Сначала возьмите, потом посмотрите. Сделала шаг от стены, второй… а потом рванула со всех ног вперед.

Смешки превратились в оглушительный рев, чьи-то руки хватали ее за плечи, дергали за волосы, впивались в ноги. Зажав уши и зажмурившись, она побежала вслепую. Оглушительный звон заставил вздрогнуть всем телом и… проснуться.

Тамила открыла глаза и уставилась в потолок. Сердце колотилось, голова гудела, звон почему-то не прекращался. Только спустя несколько секунд до нее дошло, что звонит телефон. Кое-как сев на постели, она нащупала трубку.

– Алло? – сипло и еле слышно.

– Виктория Петровна, вы меня не так поняли, я хотела сказать вам, – зачастил женский писклявый голос на такой скорости, что Тамила не сразу разобрала слова.

– Здесь… нет такой, – замедленно ответила она.

– Как нет? – искренне удивились там. – Третий раз не туда. Кошмар!

Даже не подумав извиниться, трубку положили.

Тамила еще некоторое время сидела с телефоном в руке, потом чертыхнулась сквозь зубы и отключила связь.

Несмотря на то, что ее разбудили среди ночи – часы показывали начало третьего – Тамила была благодарна этой невнимательной болтунье. Кошмар превратился во что-то незначительное и мелкое, спрятавшееся в уголке сознания. Возможно, проснись она сама – помнила бы сон ярко и четко, и долго бы не могла успокоиться. Но тут… звонок стер все, заставив переключить внимание только на него.