— Вечно ты торопишься, — огрызнулся Хорхе. — Всё равно нужно всё проверить.

— Не удивлюсь, если он куда-то умотал с этой девкой.

— Ага, или валяется у неё в кровати под кайфом.

Хоть в чём-то Хорхе и Марио соглашались. Оба терпеть не могли всех этих отбитых потеряшек. Девяносто девять процентов временно исчезали с горизонта по своей собственной тупости и по совершенно дурацким причинам.

Да хоть бы они и провалились. Пользы для рода такое отребье всё равно не приносило.

Где-то внутри дома раздался шорох.

— Похоже, Уго всё-таки здесь, — хмыкнул Хорхе. — Пойдём, глянем.

Но пройти они успели только в гостиную.

А затем замерли возле большого длинного стола, потому что в дверном проёме с другой стороны стоял огромный мужик.

И выглядел он странно.

Причем, спроси кто-нибудь у Хорхе, он бы даже не смог сформулировать, в чём именно заключается эта странность. Масса деталей складывалась вместе в абсолютно ломающую мозг общую картину.

Для начала мужик был лысым и голым до пояса.

Но в этом не было ничего удивительного, если бы они застали его в доме врасплох. Глаза, тусклые и лишённые мыслей. Но он вполне мог обдолбаться наркотиками.

Свет кожи у мужика был серый и нездоровый, а сама поза неестественной, словно он согнулся от сильной боли или готовился к прыжку.

Руки он держал перед грудью, как богомол.

А их нижняя часть заканчивалась не пальцами, а странными лезвиями, вроде косы.

— Что за нахер? — выругался Хорхе. — Это не Уго… Эй мужик, ты кто?!

— Постой, я его знаю. Это Брэд, наёмник рода, — заговорил Марио, — я видел его несколько раз. Но он неодарённый, откуда…

Договорить он не успел.

Жнец ринулся в атаку. Он двигался вперёд большими прыжками, покрывая сразу метра два, не обращая внимания на помехи. Стол на его пути был мгновенно расколот на две части одним ударом мощного костяного лезвия.

Охреневшие гости еле успели отпрыгнуть с его дороги.

— Брэд, ты чего? — заорал Марио.

— Да это уже не Брэд и, может, вообще не человек. Глаза разуй! — грубо отозвался Хорхе, попутно принимая боевую форму.

Род Веласко специализировался на ядах и всём, что их производит. Так что капли кислоты, которыми раскидывался Уго — это лишь низшая ступень их возможностей.

Патриархи могли превращаться в настоящих ядовитых виверн, те, кто послабее — в небольших василисков, либо же просто в какое-то подобие прямоходящего варана, плюющегося кислотой.

Хорхе как раз был из последних.

Но успеть полностью обратиться в такой ситуации было почти не реально. Так что он совершил неполную трансформацию.

Его кожа стала жёсткой и покрылась чешуйками, язык увеличился в размерах и раздвоился. А на руках выросли когти.

Ну и, само собой, он теперь мог производить яд.

Бах!

Первый ядовитый шар размером с баскетбольный мяч полетел прямо на жнеца.

Однако тот уже прыгнул на Марио, а потому снаряд цели не достиг.

Зато до самого Марио, наконец, дошла серьёзность ситуации.

Он снова уклонился от жнеца и призвал своё магическое оружие — шипастую плеть.

В отличие от Хорхе, Марио был скорее бойцом поддержки, но его способности в клане считались крайне полезными. Он мог призывать особые ядовитые растения, но главное, их лозы были очень крепкими и могли доставить врагам немало неприятных минут.

Марио тут же хлестнул плетью в сторону жнеца. Она развернулась, как живая, стараясь удержать и связать монстра.

Тем более, что Хорхе начал активно помогать, отвлекая внимание на себя.

Марио же вызвал ещё одну плеть и теперь работал сразу с двумя. По его плану одна должна была связать ноги, а другая — плечи врага.

— Что-то не так, — прорычал Хорхе, — мой яд на него не действует.

Он уже успел попасть в жнеца двумя ядовитыми шарами, но тот не обратил на них совершенно никакого внимания.

А ведь даже у очень сильных магов всё равно возникали проблемы с ядом Веласко, если они заранее не озаботились антидотами.

— Тогда мочи его когтями! Только не стой столбом! Видишь же, что жопа! — уже истерично кричал Марио.

Дела у него и правда не ладились. Он и сам уже заметил, что на яд у врага нет никакой реакции, ведь его плети также выпускали усыпляющую смолу.

Одарённого это, конечно, не вырубит, но немного замедлит. Обычные же люди вырубались сразу. А ведь этот Брэд точно был неодарённым.