Говорят, что люди не меняются, но мой Ваня прямое доказательство того, как целеустремлённый парень, застрявший на десять лет на одной должности, может превратиться в угрюмого, ворчливого мужчину.

— Вы заметно изменились, — с мягкой, одобрительной улыбкой произнёс Владислав Николаевич на нашем с ним прошлом сеансе.

И в который раз я поддалась невероятному обаянию этого мужчины, засмущавшись от одного лишь взгляда его тёмно-карих глаз. Порой он смотрел на меня так проникновенно, что мне начинало казаться, что он с лёгкостью читает мои мысли, угадывая моё настроение, как и желания. Мне ещё не приходилось встречать таких мужчин, уверенных и всегда спокойных, от которых исходила сила, заставляющая чувствовать себя в безопасности. Поэтому я уже давно перестала чего-то стесняться и всегда отвечала прямо и честно, не боясь, что меня осудят или выскажут своё неодобрение.

Меня только напрягал один момент, нельзя было не заметить, как сильно меня тянуло к Владиславу Николаевичу. Тянуло как к мужчине, которого мне хотелось бы узнать получше. Да, несмотря на то, что мы встречаемся с ним раз в неделю, я почти ничего о нём не знала, ведь он никогда не подпускал меня слишком близко к себе, сохраняя между нами дистанцию. И да, это очень профессионально с его стороны, но как же мне это не нравилось. А главное я понимала, что мне не на что надеяться, что я всего лишь очередная пациентка, которых у него много, да ещё и со своими тараканами, но всё равно постоянно думала о нём. И мне было некомфортно от мысли, что он узнает, что моё отношение к нему изменилось, и он заметит моё расположение и симпатию. Как он к этому отнесётся? Это его позабавит или вызовет жалость?

Честно, я пыталась подавить в себе симпатию к Владиславу, но у меня это не вышло, точнее вышло, но с точностью наоборот. Кажется, я стала влюбляться в своего психолога.

Карина

На работе всё было как и всегда, скучно, рутинно и иногда напряжённо, когда начальник решал в качестве профилактики пройтись между нашими столами и за что-то отчитать, чтобы мы помнили, что он всё подмечает и видит.

Коллектив у меня был не сплочённый, каждый сам по себе, у каждого свои интересы и разные взгляды на жизнь. Единственным человеком, с которым я смогла сдружиться, была Марина. И то я это сделала скорее из чувства одиночества. Трудно приходить на работу, где нет никого, с кем можно было бы обсудить рабочие моменты и поделиться чем-то личным. Хотя поначалу Марина мне нравилась. Она интересовалась моей жизнью, сопереживала, делилась своими секретами, а потом я стала замечать, что она подавляет меня и пытается повлиять на мои решения. Это было странно и стало меня отталкивать. Но особо остро я ощутила, что мне не стоит подпускать коллегу слишком близко к себе, когда я пережила выкидыш. Все её слова были наигранными, отдавали лицемерием и действовали на меня подавляюще. Я заметила, что Марина любит всё пропускать через призму своего восприятия. Она всегда знает как надо правильно сделать, непременно говоря «а вот я бы так поступила в этой ситуации», и ей было важно чувствовать свою значимость и авторитет.

В последние недели я больше ей не открывалась, не делилась личным и вообще общалась на нейтральные темы. Хотя я бы с большим удовольствием прекратила наше общение, но Марина, заметив, что моя потребность в ней пропала, сама стала наседать на меня и затягивать в разговор.

— А мне кажется, что я на этих выходных видела твоего мужа, — произнесла Марина, когда мы сидели в столовой. — Он у тебя, конечно, такой красивый мужчина.

Я в ответ просто кивнула, уже злясь, что когда-то показывала ей свои семейные фотографии. Иван уже не занимал много места в моём сердце и мне вполне хватает видеться с ним по утрам и вечерам, так что у меня не было желания вспоминать о муже на работе.

— Повезло тебе. Но ты, как мне кажется, сама не осознаёшь своё счастье. Я бы на твоём месте держалась за такого мужчину двумя руками. А то знаешь, жизнь одинокой женщины — это настоящий кошмар.

На эти слова я чуть не усмехнулась. Мне захотелось сказать — да пожалуйста, забирай, я не буду против. На самом деле, я будут только рада, если Иван даст мне свободу, потому что мы тяготим друг друга и это факт. Но проблема заключалась в том, что он привык ко мне и живёт с мыслью, что я ему должна: должна убирать за ним, должна ему готовить, должна исполнять его требования, ведь я его жена, а он мой муж.

К тому же зная от самой Марины истории её любовных похождений, я могла только удивиться тону её голоса, в котором была скрыта фраза «пожалейте меня, я одинока». Наверное, мне не стоило жалеть её чувства и стесняться открыто выражать своё мнение, когда моя коллега рассказывала про свои неудачные свидания, чтобы она поняла, что её ошибка в общении с мужчинами кроется в её навязчивости. К каждому своему новому ухажеру она относилась так, словно он уже сделал ей предложение и признался в вечной любви. Она отпугивала их слишком преждевременными просьбами съехаться, совместными планами на будущее и разговорами о детях. К тому же Марина постоянно присылала им сообщения, звонила и пыталась контролировать каждый их шаг. Такое ни то что не понравится мужчинам, такое вообще никому не понравится. Вот я бы тоже не стала связываться с человеком, который так нагло лезет в мою жизнь и рассказывает мне, сколько детей у нас будет. Это, мягко говоря, странно.

— Что сказать, я просто везунчик, — с запозданием ответила на фразу Марины, не сдержав сарказм, который всё равно проигнорировали или не заметили.

— Блин, вот где бы мне найти такого же? Чтобы и красивый, и работящий. А то как ни встречусь с кем-то, то он или женат, или весь в алиментах, выплачивая их на троих детей, ну или безработный, а то ещё хуже, пьяница. Мне прямо за себя обидно. Я не дура, красивая женщина, хозяйственная, коммуникабельная, а мне так не везёт в любви. Кстати, Карина, а куда ты вечно ездишь по пятницам?