Я и сам запыхался, но способность маневрировать не потерял.

— Этот бой изначально не имел смысла, просто сдайся, — хрипло выговорил я.

Но во взгляде, брошенном сначала на зрителей, а потом на меня, я отчётливо прочитал отчаянную решимость. Он не мог проиграть, не на глазах у той, ради чьей чести тут бился. Замертво упадёт, но ни слова не скажет, а там будь что будет.

Мои губы невольно растянулись в короткой усмешке: я понимал его. Всё ещё прекрасно помнил тот ужас, когда приходилось перед более старшими мальчишками вступаться за Катрин и Амелию ещё в школе. Я знал, что меня побьют, знал, что будет больно, но не мог отступить. Наверное, у меня тогда было точно такое же выражение лица.

— Ну, давай, — я поманил Крата рукой, принимая решение, давшееся мне со странной лёгкостью. — Покажи, на что способен.

Противник сделал выпад, обрушивая на меня свой меч, я встретил его, парируя, посмотрел Крату в глаза и позволил мечу соскользнуть, врезаться в моё плечо, рассекая кожу до крови и чуть не проламывая кость.

Глухо застонав от боли, поднял свободную руку вверх.

— Я сдаюсь, — выговорил с усмешкой, хватаясь за раненное плечо и сталкиваясь с серьёзным взглядом тяжело дышащего Крата.

Глава 8

Игры под ковром

Я подсознательно ожидал, что зрители привычно обольют меня словесным дерьмом, но нет, лишь пара выкриков в пользу Крата — вот и вся реакция. Сам же мой противник, побуравив меня взглядом, вдруг, хромая, шагнул ближе и протянул руку. Я, скривившись от боли, двинул травмированную конечность и пожал ладонь Крата.

— Честно, вижу твою даму сердца в первый раз, — растянул губы в короткой усмешке, кивая на брюнетку, лицо которой всё ещё было белым от беспокойства, а взгляд словно прикипел к моему противнику.

— Да понял уже, — нехотя протянул Крат.

С арены мы уходили все вместе, друзья бывшего соперника помогли нам обоим дойти до лазарета.

— А ты хорош, — оценил Крат мои способности. — Надо будет как-нибудь повторить. В рамках обычного поединка, — быстро добавил, поправившись.

— Согласен, — кивнул я вполне искренне.

Целители развели нас в разные стороны, но после мы снова одной гурьбой дошли до общежития под общие шуточки над дуэлянтами. Досталось и мне, и Крату, тот незлобно огрызался в ответ, я же только усмехался, чувствуя давно забытое чувство сближения с людьми, объединенными со мной одним увлечением.

А поутру решил исправить положение, которое и привело к поединку с Кратом, ведь в следующий раз противник может попасться не столь сознательный, — отвёл Иветту в сторонку, подальше от любопытных глаз и ушей, и прямо спросил:

— Зачем тебе так нужен этот бал?

Девушка недовольно стрельнула на меня глазками, слегка замялась, но, гордо подняв голову, проговорила:

— Мой отец последние годы теряет положение, семейное дело ещё держится на плаву, но ему нужна поддержка, — она замялась, не зная, что добавить.

Но я и сам мог додумать вполне предсказуемое продолжение:

— А замужество — это один из самых простых способов поправить положение, — закивал, понимая.

— Но я не имею виды на те… — начала было она.

— И бал — самое удачное место для поиска подходящего жениха среди самых перспективных кандидатов, — закончил я свою мысль. То, что меня не рассматривали в качестве хорошего жениха в самом ближайшем будущем, нисколько не задевало гордость, а скорее вызывало выдох облегчения — вот уж чего не хватало для полного счастья в букете моих проблем.

Баронесса покраснела как помидор, её сжатые в замок руки побелели от напряжения, но она не стала возражать, только опустила голову.

— Что ж, я согласен, — хмыкнул, смотря на то, как вспыхивает её было потухший взгляд. — Меня такая перспектива устраивает: я веду тебя на бал, а там ты занимаешься своей охотой на женихов, не втягивая меня в это. Можешь объявить об этом официально, чтобы наконец от меня отвязались все эти охотницы за билетиком.

— Правда? — девушка чуть не прыгала на месте, радостно захлопала в ладоши. — Спасибо, Архарт!

Она порывисто обняла меня, но тут же отстранилась, поправила чуть задравшееся платье.

— Я пойду заниматься поиском подходящего наряда. Не бойся, я не заставлю тебя стыдиться меня, — она присела в коротком книксене и торопливо зашагала к общежитию.

Вот уж последнее, о чём я задумывался, так это о моде женских платьев… Кому и мешок из-под картошки — выходной туалет. Я только проводил баронессу глазами и хотел уже вернуться в комнату, как вдруг в меня сбоку врезалась Астрит, безумно оглядываясь.