Лорак, опиравшийся спиной на дверцу своей собственности, с хмурым лицом дымил изогнутой деревянной трубкой, выпуская сизый дымок. Сегодня он был в обычных синих брюках и такой же жилетке поверх светлой рубашки. Никаких перьев и цветастых мантий.

— Арх, у тебя какие-то проблемы? — напряжённо спросила Катрин, понимая по повороту Лорака ко мне, что сия карета по моё тело.

— Только одна, — вздохнул я, успокаивающе приобнимая сестру и коротко целуя её в макушку. — Но она настолько призрачного характера, что я пока что не могу с ней разобраться. Не волнуйся, ничего страшного не происходит. Считай, что у меня небольшая практика в компании самого сильного мага империи, — я хмыкнул и подмигнул Астрит, которая бросила на меня короткий взгляд.

Да, видя, что тот самый маг, который был ей так нужен, теперь сам приезжает за мной, принцесса тут же вечером набросилась на меня с просьбами организовать им встречу, но я пока не представлял, как вставить такое предложение в наши с Лораком разговоры, но попытаться выбить право на аудиенцию пообещал.

— Увидимся вечером, — кивнул я сразу обеим и со вздохом направился к Лораку, добавляя тихо, обращаясь уже к Раззарту: — Да что ж вы оба такие упёртые-то?

Древний дух в моей голове промолчал, не желая отвечать на такие вопросы.

Забравшись в карету вслед за затушившим трубку Лораком, я тут же сообщил, что мне надо в торговый квартал. Величайший маг быстро передал это вознице и уставился на меня тяжёлым взглядом. Карета качалась, а мы так и сидели в тишине. Мне становилось всё более неуютно под пронизывающим взглядом старика.

— Почему ты так со мной поступаешь, дед Раззарт? — проговорил он наконец, словно через силу выдавливая из себя слова.

Слегка поморщился, понимая, что сейчас лично я никого не волную, меня будут использовать как имперского гонца, передающего сообщения от одного к другому. Но, в любом случае, мне хотелось помочь древнему духу, так что я стал повторять его слова вслух.

— Да потому что ты — балбес! — тут же разъярился Раззарт, рвя с места в карьер. — Ты давно в зеркало смотрелся? Что это за петушиные наряды? Что за выходки, недостойные мужчины?! Запустил себя, выглядишь, как глубокий старик! Да я лучше тебя выглядел в свои последние годы, а мне стукнуло сто пятьдесят четыре, между прочим! Да если бы не болезнь, я бы гонял тебя сейчас в хвост и гриву!

Лорак молча моргал, даже несколько отстранившись от меня, словно это помогло бы не слышать дедовских слов.

— Долго ещё ты будешь сублимировать своё горе? Ты — последний потомок моего рода! Если бы знал, что у меня появится такой внук, то удавил бы своими руками! Ты думаешь, что вокруг враги, но самый твой главный враг — это ты сам! С таким отношением к роду и себе тебе никакие враги не нужны! Ты прекрасно самостоятельно справляешься с их работой!

Величайший маг наконец вышел из оцепенения, его лицо понемногу стало наливаться кровью, а в глазах постепенно заплескался гнев. Не выдержав обвинений, он выпалил, почти рыча:

— Ты знаешь, что мне пришлось пережить?! Ты даже представить себе не можешь, что со мной было?! Я уже сотню раз пожалел, что я вхожу в этот Дастов род! Ты когда-нибудь терял семью?! Всю! Подчистую! Чтобы никого больше не осталось ни в империи, ни вообще где-то ещё?! Ты знаешь, что у половины из них общая могила?! Магический огонь спалил их до пепла, лишь некоторые тела сохранились хоть в каком-то отличном от пыли виде, но их невозможно было опознать, поэтому всех, чьих тел не смогли найти, прописали списком на общем надгробии?!

Раззарт молчал, я, чувствуя странное давление, дышал с некоторым трудом. Образы, которые я выстроил в голове ещё во время рассказа Астрит, сейчас нахлынули с новой силой, дополненные эмоциями самого Лорака. Слушать его было страшно, в какой-то момент меня слегка затрясло, словно его слова перекликались с моими собственными чувствами. Невольно подумалось: у моих родителей хотя бы были могилы, я знал, где находятся их тела…

Лорак и сам замолчал, отвёл от меня взгляд, посмотрел за окно, успокаиваясь. Его грудь часто вздымалась, пальцы нервно сжимали сиденье. Маг рефлекторно вытащил трубку, словно хотел закурить, но потом глянул на меня и убрал её обратно.

— А теперь, — проговорил он чуть хрипловато. — Я был так рад, узнав, что мой далёкий предок жив… по крайней мере может мыслить. Но вместо того, чтобы поприветствовать внука и рассказать, как зачаровал меч, — в глазах Лорака блеснула тень былого азарта. — Ты вываливаешь на меня своё недовольство. При этом ты не вправе высказывать мне хоть что-то.

— Вправе, не в праве, — заворчал Раззарт, впрочем, уже гораздо менее грозно. — А внуков ты мне сделаешь. И пока их не будет, я с тобой даже разговаривать не собираюсь.