Не прошло и десяти секунд, как из пролома показалось человекоподобное существо. Дикарь. Он, как и ему подобные соплеменники был одет в грязную рваную шкуру, сшитую из нескольких частей. В руках была лишь ржавая гнутая арматура, у самой рукояти перемотанная тонкой веревкой. Голова дикаря сильно заросла седыми волосами, но я всё-таки разглядел - в районе глаз было что-то вроде повязки. Сам он был очень худой и низкорослый, но зато густо поросший седыми волосами.

Дикарь ловко сунул голову в пролом, с силой втянул воздух в легкие, нервно дернул головой и вдруг громко выругался.

– Блях! К-то зде-сь?

Он произнес это неестественно отрывисто, словно с некоторым трудом.

Я машинально опустил ствол карабина, потому как совсем не ожидал от дикаря пусть и невнятной, но вполне членораздельной речи. Все встретившиеся мне на пути подобные дикари говорить не умели, лишь выли и ревели что-то совсем невразумительное. А этот, мало того что ни черта не видит, так ещё и ругается.

Стоящий слева от пролома Костолом, услышав грубую речь, неуверенно опустил секиру и вопросительно уставился на меня.

Вася сидел за ящиком в угрожающей позе, но в атаку лезть пока не собирался.

– Ты кто?
– негромко спросил я у дикаря.

– Я чело-век.
– ответил тот, затем опустился на корточки и повернул свое волосатое лицо прямо ко мне.
– Ты пло-хо пах-нешь. Я чую кро-вь.

Я ничего не ответил, продолжая рассматривать дикаря.

А тот, не дождавшись ответа начал втискивать свое тело в пролом, при этот бормоча что-то непонятное.

Голос у него был хриплый, надтреснутый. И довольно противный.

– Я буду те-бя есть!
– вдруг произнёс он и неестественно шустро рванул вперед.

От неожиданности я дернулся влево, едва не выжав курок карабина. Но несмотря на подвижность, дикарь не успел сделать и трех шагов - здоровяк ловко ухватил его за шею, приподнял и решительно двинул кулаком в ухо, а затем грубо выдернул из костлявой руки гнутую арматуру.

– Жрать хочешь?
– прорычал ему затылок бывший наёмник, а затем с силой отшвырнул его в противоположный угол. Дикарь, путаясь в лохмотьях собственной шкуры и завывая словно раненый гиппопотам, бесформенной массой приземлился прямо в кучу лежащей у стены керамической плитки.

Раздавшийся грохот, вместе с воем неудачного охотника был настолько контрастным, что я не сразу поверил случившемуся.

Неловко выбравшись, тот в ужасе взвыл и поспешил спрятаться за обломками большого деревянного ящика.

– Еще добавки желаешь?
– поинтересовался гигант у дикаря.

– Ы-ы-ы, нет...
– застонал дикарь.
– Гарк боль-ше не хо-теть жра-а-ть!

– Другой разговор!
– Костолом разом подобрел. Секира отправилась на свое место, а сам бывший наёмник на всякий случай выглянул в коридор, убедился, что там больше никого нет и вернулся ко мне

– Гарк?
– громко спросил я, предположив, что это имя дикаря.

– Я Гарк, я да.
– жалобно промычала запутавшаяся шкура с волосатым человеком внутри.

– Давай договоримся - ты никого не пытаешься есть, а мой друг тебя не трогает. Хорошо?

– Коро-шо.

– Гарк ты что, слепой?
– спросил Костолом, внимательно глядя на попавшего впросак охотника.

– Да. Гарк почти не ви-деть.
– сильно искажая слова, охотно произнёс наш гость.
– Но хоро-шо ню-хать.

Дикарь наконец высвободившись из-под запутанной шкуры, выбрался из-за ящика и сел на какой-то предмет. Затем направив лицо на голос, ещё раз принюхался и практически полностью замер.

– Откуда ты?

– Из ту-да.
– ответил тот, указав рукой куда-то в сторону.

– Что это значит? Ты из "Лямбды-6"?

– А! Ляубуда шись, да.
– тут он неожиданно вздрогнул, а затем расплакался словно ребенок.

Около минуты тот выл не переставая, затем постепенно успокоился.

– Ты здесь живешь?
– задал я очередной вопрос.

– Ту-да. Там живу.
– помедлив, ответил Гарк и снова неопределенно махнул рукой.

– Много вас?

– Многа. Вот ско-лько.
– он поднял ладони с растопыренными грязным пальцами и я заметил, что у него их не хватает на обоих руках.

– Наверно, десять?
– спросил я.

– Да. Десят. И ищо десят. И ищо.
– судя по его произношению когда-то он был то ли армяном, то ли грузином. Акцент был очень слабым, но все-таки имелся.