— Если ты никуда не торопишься, я схожу в душ и отвезу тебя, куда скажешь.

Я кивнул. Будто у меня был выбор, блин. Тут бы даже захотел уйти по-английски — не смог бы. И не по той причине, что почти чистокровный русский.

Пока ждал Наташу, достал из кармана телефон. И при взгляде на дисплей в груди похолодело. Четырнадцать пропущенных от Зои. Ох, ну да. Я же после вчерашнего звонка просто пропал. Быстро зашел в приложение мобильного банка и перевел нужную сумму администратору. Хотя едва ли это избавит меня об объяснений.

Наташа вышла спустя полчаса. Я уже успел состариться и почти умереть. Я по молодости тоже носил волосы, но и тогда процесс мытья у меня занимал не больше пяти минут. Не представляю, что вообще там все это время можно делать? Жертву какому-нибудь демону приносить, что ли?

Подумал, но почему-то смешно не стало. В мире, где теперь предстояло жить, ничего нельзя было сбрасывать со счетом. В том числе и многочисленные ритуалы. Благо, в руках Натальи не оказалось кривого окровавленного ножа и головы барана. Значит, день не так уж плох.

Я же посмотрел на нее другим взглядом. Без разорванного платья и потекшей туши она оказалась вполне ничего. Нос прямой, глаза карие, губы чуть тонковаты, словно Наташа все время о чем-то серьезно думает. И одета просто — в майку и синие джинсы, которые очень неплохо выделяют ее фигуру. Да, она чуть постарше Зойки, но всего на пару лет. Тьфу, нашел о чем думать, сравнивать женщин, да еще которые ко мне имеют опосредованное отношение.

— Прости, не помню, как тебя зовут.

— Матвей.

— Красивой имя. Так вот, Матвей, скажи, если бы у тебя в зубах застряла веточка петрушки, ты бы хотел, чтобы случайный человек сказал об этом или нет?

— Конечно хотел бы.

— Так вот, Матвей, тебе бы тоже в душ. Несет жутко.

Я рассмеялся. Искренне. Крутой заход. Причем, все было сделано довольно просто и изящно. Она сама сначала спросила, не обидит ли меня подобное замечание, а после его озвучила.

— Наташа, ты меня очень извини, но сам я не помоюсь. А просить девушку о таком на первой встрече немного странно. Придется потерпеть.

— Ладно. Может, ты есть хочешь?

— Нет, мне бы домой и баиньки.

— Хорошо, погнали. Только можно я…

Не дожидаясь ответа, она сходила в ванную и вернулась с флаконом духов. А затем попшикала на меня. Чувствовал я себя более, чем неудобно. Будто бродягу пытаются протащить на королевскую вечеринку. Беда в том, что выбирать не приходилось, тело едва слушалось.

Наталья, к моему удивлению, без всяких затруднений подняла меня и взяла под плечо. Я же удовлетворенно заметил, что был прав — без каблуков она со мной одного роста. Блин, Мотя, о чем ты вообще думаешь? Тебе хист надо восстанавливать, себя в порядок приводить.

С другой стороны, о чем мне еще думать, когда рядом хорошенькая девушка. И ее духи приятно пахнут.

Наташа надела кроссовки. Сначала себе, потом, к жуткому стыду, мне. Девушка схватила мой рюкзак и мы покинули квартиру. Вот только на лестничной площадке столкнулись со старой знакомой, той самой бабулькой в берете.

На этот раз она поднималась, уже проведя утренний моцион. И вид вчерашней парочки, которая поменялась местами, произвел такое же впечатление. Старушка всплеснула руками.

— Здравствуйте, тетя Валя, — кивнула Наташа.

— Здрасьте, — я даже попытался улыбнуться.

Бабулька не ответила. Видимо, посчитала, что разговаривать с настолько падшей молодежью ниже ее достоинства. Я услышал лишь одно слово, сказанное полушепотом: «Заездила».

— Похоже, что я уронил твою репутацию ниже плинтуса, — сказал я когда мы выбрались наружу.

— Она все равно мне сроду не нравилась, — ответила девушка. — Улыбается, но я уверена, что за спиной гадости говорит.

— Теперь в этом можешь вообще не сомневаться. Такой источник для сплетен.

Когда Наташа сказала, что отвезет меня, то имела в виду не такси. Неподалеку от подъезда стояла Мазда-шестерка пронзительного синего цвета. Она мигнула сигналкой, словно приглашая нас.

А девушка непростая! Ей около тридцати, а своя квартира с хорошим ремонтом, машина. В одежде я не разбирался, но что-то мне подсказывало, что вот эта майка без рукавов стоит дороже, чем весь мой прикид.

— Наташ, а если не секрет, ты кем работаешь? — спросил я, когда меня усадили в кресло.