Григорий опустил стульчак на унитазе, забрался на него и закинул ногу на ногу. Прям аристократ в кресле, не иначе.

Я же довольно подробно рассказал о событиях вчерашнего дня. Поначалу Григорий иногда комментировал мое повествование. К примеру, когда речь зашла о чертях, то бес привычно стал браниться. Но стоило мне подобраться сначала к кощею, а потом и загадочной стрекозе — Григорий весь напрягся. Как гончая, почуявшая зайца. Хотя в нашей ситуации зайцами были как раз мы.

— Ну что скажешь про хист? — я уже вытирался полотенцем, когда закончил рассказ. — Только на «спасибо» активируется?

Бес поглядел на меня с выражением невыразимой тоски. Однако ответил.

— Нет, она могла и не говорить ничего. Эта, которая початая. Просто когда она искренне почувствовала благодарность, тогда и промысел твой усилился.

— Початая? — сморщился я. — Звучит так себе.

— А как еще ее назвать? Ты ведь не понимаешь ничего. Это не нечисть была.

— А кто?

— Как правильно сказать. Наверное что-то вроде помощника, которого рубежник ритуалом создает. Кому-то понадобилось той девчине навредить. Может даже убить. Вот и создал он эту страшилищу.

— Кстати, у меня же частица жала осталась. Щас покажу.

Я обмотался полотенцем и дошел до рюкзака. Григорий все время вертелся рядом. Когда я протянул ему жало, тот дернулся, словно от чумы. Даже в руки не взял. Я показал фотку. Правда, то ли сфотографировал плохо, то ли еще что. Но вчера казалось, что получилось нормально. Сейчас на изображении было какой-то мутный предмет. Только если знаешь, что такое — поймешь. Вон там голова, здесь крылья, вроде. А если видишь впервые — черт пойми что.

Бес сказал, что хист сам себя защищает от внимания чужан. Обычных людей, то есть. Этим объяснялось и то, что тот пацан, который поскользнулся на стрекозе, не заметил ни ее, ни меня.

Свое заключение по неведомой твари бес выдал без всяких проблем.

— Не знаю, что такое, — покачал он головой. — Хозяйка прошлая, может, и знала бы. А я нет. Ох, беда!

— Да не переживай, все нормально. Главное, что тварь мертва.

— Тяжело тебе будет. Ты вроде ученый, а головой совсем думать не хочешь. Ты кого убил-то понял?

— Как тут понять, если о ней никто ничего не знает. В энциклопедиях не написано, в интернете тоже сомневаюсь, что что-нибудь есть.

Григорий на мои пространные объяснения не обратил никакого внимания. Лишь заметил.

— Если рубежник нечисть убьет — это одно. Самое страшное, что случится, нечисть из того же рода ему мстить будет. Ты же уничтожил создание рубежника. Вроде как ему навредил. И теперь с ним враждой связан. Рано или поздно, встретитесь!

— А как же кулон? — похолодело у меня все внутри.

Про нечисть — это еще куда ни шло. Думалось, что чертей и прочую шантрапу разогнать при случае удастся. А, вот с другими обладателями рубежного хиста, я встречаться пока не собирался. Хватило вида Вранового и того кощея. Да, и рассказы про воеводу с гибкой моралью и работающего на него мазохиста, который от ран становился сильнее, надежды не прибавляли.

— Не знаю, — пожал плечами бес. — Все что мог, рассказал.

— Только ты и приврать любишь, — напомнил ему, я.

— Лишь когда мне правду говорить невыгодно. А, чтобы тебя убили, я хочу меньше всего. Так что не ерепенься и к словам не цепляйся.

— Ладно, давай что-нибудь поедим. Осталось что-то еще?

— Да, в холодильнике картошка жареная.

Само собой, он даже не дернулся, чтобы пойти и разогреть ее. Короче говоря, мне достался не помощник, а информационный справочник. Который, правда, часто выдавал не все сведения. А, иногда, ложные. Иными словами — википедия, составляемая школьниками.

Я, только теперь понял, что проголодался. Еще бы, давно не ел. Умудренный опытом, я позавчера нажарил огромную сковородку картошки и сделал макароны по-флотски, куда бахнул сразу две банки тушенки. Причем, хорошей, а не того соевого ассорти, которое в последнее время заполонило полки магазинов.

Видимо, бес в прошлой жизни был моряком. Потому что от макарон осталась лишь грязная посуда. Зато картошечка, точнее треть от нее, сохранилась. Хоть как-то.

Я стоял, в домашней одежде, водя деревянной лопаткой по сковороде и размышлял. Вообще, у меня часто случались такие медитативные откровения. Бывает, намеренно хочешь узнать ответ на сложный вопрос и не получается, как бы ты не напрягался. А стоит чем-то увлечься, той же уборкой или готовкой, как мысли сами складываются в нужном направлении.