— Делай, — кивнула Нарата. Зареслава напрягла кончики губ — хотя она и дружила с этой взбалмошной эгоисткой, но не одобряла её присущей всем Тёмным неприветливости. В тайне Зареслава считала себя превосходящей Нарату по морали и нравственности — всё же её воспитывала не бывшая разбойница Инанна, что с захватом правления приобрела спесь, но не избавилась от безкультурности. Нет, у Зари была лучшая на планете, воистину образцово-заботливая мама — сама Маррут, идеальное творение Света. Зареслава не фыркала и проявляла снисхождение к Нарате лишь потому, что сама была выше Тёмных дрязг. Да и отрицать не могла того, что в душе и Нарата, и вечно мрачный Торстейн были добрыми, радушными и приветливыми.

Кончик пёрышка коснулся паутины — та вмиг вспыхнула огоньком, побежавшем вглубь переходов, над шумящей водой.

— Привет, Герусет, — пробормотал Торстейн под нос. — Возьми нас тёпленькими и заплети в свой сияющий кокон…

— С почётными гостями она так не станет обращаться, — заметила Нарата, оглядываясь в поисках сухого пути. Но она недолго озиралась и примерялась — уже скоро по паутинке вернулся свет. И не один небольшой огонёк, а целая ярко мерцавшая нить показала нужное направление.

— Правильно, съест их сразу, — фыркнул Торстейн, выставляя перед собой собственный меч, сотворённый из крепкого зелёного кристалла, покрытого золотым узором. Дракон первым выступил вперёд, часто оглядываясь в поисках подземных сюрпризов и съёживаясь от беспросветной сырости недр. Лучше бы их отправили с миссией в прохладный, но сияющий снегами «логичный» Холцер, на фьорды обители добрых навов Лемегетона или на пляжи пиратской Татьбы…

Нарата, слегка подрасправив крылья и готовая рвануться в любой момент и в любом направлении, шагала следом. Закаулки этой канализации и её подутомили, хотелось наконец подивиться на красоты города Истов — Эрешкихаля — о котором она была так наслышана.

Но прежде ей предстояло подивиться организации защиты. Тоннель раздваивался на три ветви — две, по бокам, вели в тупики, из которых в тоннель скалились короткие стволы огневых точек, упрятанных в металлические панцири. Людские разработки на службе у драконов… Поперёк тоннеля поднималась невысокая, по пояс, стенка, в трёх местах на вершине которой были укреплены смахивающие на арбалеты стрелковые орудия, переливающиеся циркулирующими в прозрачных трубках бирюзовыми жидкостями. Кроме трёх гайдуков, стоящих у «арбалетов», тоннель охранял вой, или нецех по-подземному — крепко сложенная самка в изящных доспехах, защищающих почему-то только бока, спину и плечи. Хвост самки был увенчан острым металлическим жалом, а в лапах она держала короткоствольную энергомагическую винтовку с примкнутым штыком — видимо, Герусету рассказали, как всего паре нашаран удавалось пробиваться в тоннели подземников ещё во времена войны и разрушить целый гарнизон. И нынешний лидер Истов принял меры предосторожности.

Когда дело касалось не любящих друзей, а холодных врагов, Нарата умела проявлять вежливость — чем вызывала непонимание у Зареславы. Показывая добрые намерения, молодая драконесса заставила свой багреющий меч исчезнуть, растворившись на энергию и сливаясь с её аурой. Торстейн по примеру сделал со своим то же самое.

— Сегодня вы лучше, чем вчера, славные потомки Эрешкихали, — разумеется, Нарата прежде не видела не то, что этих воинов, но и подземников вообще, но традиционное приветствие Истов не исказила.

— А завтра станем лучше, чем сегодня, — ответила успокоенная нецех, делая знаки своим подчинённым, что всё в порядке, и визитёров можно пропускать. — Чего и тебе желаем, Нарата Нингаль, истинная дочь Тьмы.

— Церемонии прямо как у Светлых, — шепнул Торстейн, подходя к Нарате поближе уже далеко за кордоном.

— «Дочь Тьмы»! Вольный дракон мог и оскорбиться, — Зареслава мотнула длинным носом. — Нет больше богов, и наши мамы у нас единственные! Почему Инанна до сих пор позволяет драконам почитать какую-то страшную Тьму, не разрушила её храмы и не потратила души её служителей? Тем более после того, как служащий Тьме Герусет убил её.

— А она до того отрубила ему голову, ещё когда он был самкой. Так что они квиты, — покачала ушами Нарата, ориентируясь уже не по пламени меча, а по фигурным плетениям паутин, напоминавших плавные руны. — И Герусет, и Инанна натерпелись от Тьмы, но без неё потеряется поддержка народа. Моя мама не создательница вселенной, а многие глупцы не признают авторитета ниже.

Ей никто не ответил, потому что тоннель внезапно кончился и троица оказалась перед мостом, переброшенном на достаточно большой высоте над бурлящей широкой рекой. Подбежав к перилам, все трое посмотрели вдаль — туда, где пламенел белый свет и мерцали разноцветные искры, где вздымались столбы красного и синего, зелёного и голубого, опутывая причудливыми лианами громадные башни, казалось, достающие до свода пещер. Река плавно опускалась вниз — к огромной чаше, на дне которой высился во всём своём великолепии древний город Эрешкихаль.

Он напоминал множество кристаллов и украшений, сверкающих в надёжном сундуке каменных сводов. Жителям поверхности светила непривычная и причудливая разноцветная иллюминация. Эрешкихаль переливался, как жемчужина в перламутровой раковине. С высоты плохо было видно население, среди которого, по слухам, находилось множество мутантов, кракалевн, рабов и големов. Просто рой светлячков и мошек над улицами и на широких мостовых.

Драконами подземная метрополия была наполнена не хуже, чем Утгард — только мало их летало над городом, большая часть ходила по земле или поднималась не выше десяти метров над землёй по верёвочным, а точнее паутиновым мостам. При этом выглядели они не слишком красивыми — жизнь под землёй наложила на них отпечаток, а может, раньше они подвергались мутациям, оттого были похожи на гибриды последователей Хаоса и деструкторов, то есть сумасшедших драконов, когда-то находившихся в услужении у навов. У тех же, кому повезло остаться неискажённым, были такие суровые и недобрые лица, что Светлые на своём материке сразу бы отвели этого «разбойника» в караулку.