— Так же, как ты за свою маму, а не нынешнюю подругу Мирдала, — Зареслава поставила на место беспокойную Светлую, отворачиваясь от игравших на другом газоне детей, переставлявших новенькие и сверкающие металлические фигурки — ребята не понимали, почему на них смотрят с сожалением.

— Это другое, — буркнула себе под нос бело-золотая драконесса. — И вообще, можно ли развиваться, если ты только и можешь думать, что о своём выживании? А когда ты сыт, можешь и задуматься о высшем, в библиотеку слетать нашу новую… Она, кстати, куда лучше организована, стоит не в человеческом здании, а в надёжном хранилище.

— Иногда немного хаоса не повредит, а то жизнь станет совсем скучной и не интересной, — всё никак не могла успокоиться Хубур. — Но это всё-таки выбор Светлых, и мы будем его уважать. Так ведь, мал-сар?

— Если ты меня ещё раз так назовёшь, я тебе устрою хаос! — оскалилась в безобидной ухмылке Нарата.

— Может, тогда звать тебя велисаркой? — не унималась Хубур, легко касаясь её бока крылом.

— Тут никто юмора не поймёт. Тем более Яролика. Где она обретается, кстати? — отпрянув, обернулась Нингаль к Нармеле. — Нас к ней пустят с улицы?

— В центре Авваатера — показала белошёрстая на башню, возвышавшуюся на центральной площади. Из-за идеальной прямоты улицы даже её основание можно было разглядеть даже на значительном от неё расстоянии. — Насчёт того, примут ли нас демиурги… Ничего сказать не могу. Даже не знаю, в этом городе ли они, в ином или где-то на слоях.

— Демиургам больше на слоях делать нечего, и жить неинтересно. Их тянет вниз, походить по обычной земле, посетить таверну и посмотреть на звёзды под серенады. — Адора блеснул предположением… а может, и опытом.

— Мирдал непростую задачу мне задал… И знал, что поручить, — устав ходить по гладкой мостовой, Нарата полого взлетела после разбега, целясь носом на далёкую башню.

По мере приближения к центру старые здания всё чаще встречались. Река, пересекавшая город, своими изгибами вносила приятное разнообразия в радиально-спиральную планировку нового Авваатера. Дома у реки тоже тоже радовали своими формами, аккуратными кустиками и небольшими деревцами. Небольшое речное судёнышко плавно скользило под переброшенным через реку мостом, служащим скорее для провоза грузов, чем для перехода крылатых на другую сторону. Здесь драконов стало уже больше, и компания нашаран замечала на себе заинтересованные взгляды как жителей, так и местных стражников-ратников, Светлых собратьев гайдуков Инанны. Но, по счастью, дальше осторожных зырканий дело не продвигалось, всё же Тёмные не совершали ничего преступного. Хотя родители и остерегали своих детей держаться подальше от «воров, убийц и самоубийц».

— Они душами своих матерей питаются! Не подходи к ним, а то заразишься гнойными соплями и другой религией, если тебя не сожрут!

Дворец, или, по-местному, Хоромы демиурга, в отличии от обиталищ простых драконов, могли соревноваться с Детинцем Эрешкихаля или Дворцом Сталагмитов Утгарда. Центр города, вытянутая вверх изящная, но монументальная башня со множеством балконов и стрельчатых окон, позолоченным куполом и руной Радвера на шпиле… Похоже, даже демиург не отказывал себе в выражении статуса и, как ни смешно, превосходства собственной воли.

Нармела, нагло приземлившись на балкон Хором, заявила опешившим ратникам, что эти досточтимые драконы — ни кто иные, как посольская делегация от Инанны, возглавляемая её славной дочерью Наратой Нингаль, а Яролика всегда утверждала, что открыта диалогу с нашаранами…

— Тогда какого гнилого отброса вы двери заперли?! — ошарашила стражей Светлая ещё больше, резко сменив вежливость на грубость.

Если бы Нармела попыталась так себя вести в Нашаре, её бы могли и избить, проверяя, в самом ли деле достойны послы немедленного диалога с сар-волод. Но то ли на Хардоле дела велись по-иному, то ли стража дворца смалодушничала — всех просителей пропустили в пустую приёмную, ворчаще назидая о хороших манерах и варварстве чужеземцев.

— У Герусет дело с безопасностью получше обстояло! — заметила Нарата, ступая следом за Нармелой, но та вдруг остановилась, пропуская её. Не годилось являться к правителю чужой страны вперёд дочери Инанны.

— И как их ещё не захватили! — Хубур крутила головой, но смотреть в приёмной было не на что, одни голые стены.

— А вы нас захватывать собираетесь? — скорчил хмурую и грозную рожу привратник в начищенных, как зеркало, латах. Не дождавшись даже ответа, он закрыл дверь, оставив спонтанных официальных гостей в полукруглом зале с настолько узкими окнами, что в них нельзя было даже крыло просунуть. Под этими громадными бойницами, снижая их полезность в обороне, открывали просторные объятия мягкие диваны.

— Вот зря ты это ляпнула, — укоризненно произнёс Торстейн. — Выставила перед ними не пойми кем.

Он собирался присесть на диван, но Нарата подхватила его под локоть.

— Я бы не стала этого делать. Кто знает, может быть, их обивка пропитана смертельной дозой любовного зелья.

Данная фраза тоже была произнесена зря — из фигурных дверц в плоской стене по другую сторону от входа выглянула белая самка с каштановой гривой — очевидно, прислужница правителей.

— Приветствую вас, мои дорогие друзья! — несмотря на хорошо поставленную речь и писаную красоту, никто не счёл её улыбчивое приветствие ни душевным, ни искренним. — Добро пожаловать в Обитель Света, Хоромы хранителей всей планеты нашей и мудрых покровителей всех драконов мира. Это место посвящено добру и процветанию, и здесь, в отличии от вашего родного непросвящённого Нашара, вы можете расслабиться, потому что никто не нападёт на вас ради души и артефактов — в Авваатере каждый имеет вдосталь средств к существованию и благодарит за то демиурга и соборную. Нарата Нингаль, я прошу у тебя крохотную долю твоей энергии, чтобы представить её всеведающий Яролике. Она встречалась с твоей матерью, когда она носила тебя, и должна подтвердить, действительно ли ты та, кем назвалась.