А затем вспыхнуло пламя. Зелёное и алое, оно закружилось и слилось в одну воронку, спираль с зубчатыми краями, вгрызающимися в пространство. Чувство защищённости исчезло, напротив — угрожающее пламя ширилось, пожирая Тьму, уничтожая неуничтожимое. В золотом блеске рассвета расширилось громадное световое окно, в котором замелькали десятки, сотни теней — одни из них взлетали ввысь, другие — наоборот, стремились к земле. Были среди них те, что набрасывались на других, стремясь оторвать крылья, лапы, головы, были и те, что поднимали изувеченных, возвращая жизнь — и отдавая её. А световое окно всё ширилось, теней становилось всё больше — Дамну словно закружило в этой нескончаемой просторности, но куда бы она не повернулась, везде мелькали всё те же тени… Вмиг бросившиеся к ней.

Она закричала — слишком поздно. Тени обхватили её, захватывая в твёрдый кокон, сжимая лапы и хвост словно металлическими оковами. Вся острота жала-клинка, вся острота её когтей и клыков стала абсолютно бесполезным. Она пыталась кричать, но не могла издать ни звука, лишь бессильно открывала пасть, а затем прямо перед ней пламенем вспыхнула всё та же чудовищная воронка, вбирая в себя беспомощную пленницу. Сотни раскалённых игл впились в её тело, глаза выжигало нестерпимое золотое сияние, тёмные тени холодом сжимали тело, не давая ни вдохнуть, ни закричать… И жёлтая воронка с зелёной сердцевиной всё глубже всасывала её, ледяным огнём вымораживая саму душу.

А затем кошмар прервался.

День ещё не заканчивался, но голова слишком болела, чтобы спать дальше, да и страшно было.

— Плоть истлевает, Тьма вечна… — пробормотала Дамна самую короткую молитву, что знала, не разжимая зубов. Проколола когтем чешую на плече, чтобы пустить немного крови и откупиться от демонов. От боли стало полегче телу, оно взбодрилось, но сознание продолжало крутиться и блуждать в странных мыслях. — А что ты сделала для вечности… — с сожалением протянула драконесса, осматривая свой вертеп и клочок синего неба, такого глубокого и без звёзд.

Что она могла сделать? Ни-че-го. Абсолютно. Пусто прожитая жизнь, пусть и молодая, ну так она её тратит… Ни на что. Только работала так, как рабы в Иркалле не трудились, не лучше, чем на кракалевн. Да тех навы-разрушители хотя бы радостью перед смертью награждали, а на эту зарплату можно лишь упиться до смерти!

Выйдя из пещеры, Дамна выцарапала вокруг своей руны имени у входа прерывистую линию, что означало добровольное выселение. Если вдруг найдётся честный, но глупый дракон, то сможет поселиться в пещере безбоязненно и даже присвоить её себе, поставив свою руну ниже руны предыдущего жильца. Только кому это придёт в голову? До Дамны никто здесь не селился, и возможно долго ещё не поселится.

Потом драконесса полетела к шахтам, объявлять о разрыве договора.

Непривычно было лететь на работу при свете дня. Мир воспринимался иным, почти неузнаваемым, от яркости было трудно ориентироваться. Перегретые печи превращались в настоящие топки, к которым даже не сунешься! Но в кои-то веки Дамне не к ним.

Другие рабочие не обращали никакого внимания на юную драконессу, а та так чудесно чувствовала себя, пролетая мимо своего места работы! Трудитесь-трудитесь… А с неё хватит, пора уже реализовать себя в других сферах, стремиться к большему и великому! Пока ещё не ясно, к чему, но, казалось, что стоило покинуть старое место — и откроется много нового.

Перелетев ослепительно блестевшие рельсы, по которым возили в Утгард добытое сырьё маршрутом бывших караванов, Дамна приземлилась подле здания управляющих. Оно выглядело таким мёртвым без света в окнах, словно высушенный пустынным солнцем череп со множеством глазниц. Солнце тоже припекало странно — слабее, чем печи, но равномернее.

Дамна хотела сразу войти, но тут с нею произошло нечто странное. Лапы затряслись, как бывает при очень-очень сильном волнении, в горле стало сухо, мочевой пузырь наполнился. Вытянувшийся в струнку хвост тоже дрожал, страх рождал неприятные мысли: к чему она всё это предпринимает? У неё есть дом, есть мать-Тьма, есть не такая уж и плохая работа, за которую она получает выплату согласно своим умениями и старанию. Ей всего лишь нужно принять это, чтобы трудиться ещё лучше, получать больше энергии и работать на процветание своей страны, своего народа!

Хотя победы совершались не в Хроне, а на границах Нашара и на границах познания драконами Вселенной, ковались они здесь, да и рабочим становились известными как через новостные издания, так и через трансляции воспоминаний, Дамна не слишком ими интересовалась. Сложно признать волевому дракону, что он не может повлиять на конфликт с северными сородичами или отравление моря между Тарумом и Лазурными островами. Да и своих проблем хватало.

Подумав так, она заставила непослушные лапы сделать шаг… И ощутила, как уверенность возвращается к ней.

— Надо же, ты проснулась, — внезапно услышала Дамна чей-то вкрадчивый голос, и все сомнения насчёт ухода мигом исчезли. К удивлению своей работницы, Ангроманью тоже был тут не в свою смену и не на своём посту. — Повезло застать кого-то! Наряд вне очереди, — прямо с когтистого крыла бригадира в машинально выставленную лапу драконессы упал немаленький полный кристалл. — Твои плавильные услуги требуются на двенадцатом этаже в коридоре семь. Ничему не удивляться и на всякий случай молчать об этом поручении, а то тебе обзавидуется вся бригада и раздерёт твою яркую душу!