– Боюсь, у нас не получится обеспечить конфиденциальность лабораторных экспериментов здесь, в университете!
– усомнился ректор.

– Никаких экспериментов без моего разрешения! Ни в коем случае! – подтвердил его сомнения король.
– Когда и если мы дойдем до этой стадии, я подумаю, как обеспечить условия. Пока же - только изучение документов и ничего более! Кстати, еще раз хочу напомнить о мерах предосторожности. Никто не должен знать! Никто! Вы не представляете, какие неприятности доставит мне, да и вам тоже, Инквизиция, если к ней просочится хоть малейшая крупица информации... Да, кстати, для помощи и контроля я направлю вам доверенного офицера Секретной Службы. До его прибытия запрещаю предпринимать что-либо, включая вскрытие тайника!

Завершив раздачу указаний, Эдуард резко развернулся на каблуках и, надвинув поглубже шляпу, покинул кабинет, не прощаясь. Он и так задержался более чем на час против ожидаемого. Не хватало еще, чтобы кто-то из слишком глазастых придворных заподозрил, что король не сидит в засаде на уток в оксфордских болотах, как было заявлено, а шляется по университету с неизвестной целью...

Конец апреля 1896 года, Оксфордский университет, Британская империя.

Третий день Генри приходил в университет в возбужденном предвкушении. Ну когда уже прибудет обещанный королем агент Секретной Службы и можно будет приступить к вскрытию тайника? Работать в таком состоянии было категорически невозможно, хотелось, вместо нудного обсуждения закупок оборудования, необходимого для внезапно ставших Хиннегану не интересными исследований, поделиться с сотрудниками сногсшибательной новостью. Ведь единственным человеком, с которым Генри мог обсуждать тайну, являлся ректор, но заявиться к нему в кабинет просто так, поболтать, научный работник не самого высокого ранга никак не мог. И так сотрудники уже косились на него, начиная что-то подозревать, особенно Питер, присутствовавший при внезапном вызове к канцлеру. Руководителю лаборатории надо бы взять себя в руки, а то пойдут гулять слухи по коридорам. Но как трудно себя контролировать, зная ТАКОЕ!

Наконец, опять же после обеда, в лабораторию примчался посыльный из административного корпуса. Генри, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, последовал за ним. На этот раз в приемной, кроме секретаря, никого не оказалось. Последний, все так же молча, пропустил Хиннегана в кабинет и собственноручно плотно прикрыл за ним дверь, выполняя, видимо, распоряжение ректора.

На этот раз, несмотря на пасмурный день, в помещении было заметно светлее, благодаря полностью раздвинутым шторам и приоткрытым окнам, сквозь которые в кабинет проникал насыщенный свежими весенними запахами воздух. Канцлер занимал свое традиционное место за столом, а вот на краю широкой столешницы, в нарушение всех светских приличий, вольготно восседал человек в сером сюртуке, державший в руках простую фетровую шляпу. У его ног блестел надраенными бронзовыми защелками потертый дорожный саквояж из плотной свиной кожи.

Человек повернул голову и окинул Генри быстрым, но цепким и внимательным взглядом. Он был высок, не менее шести футов росту, обладал худощавой спортивной фигурой, а его прямая, как палка, спина не смогла бы обмануть никого, несмотря на совершенно гражданский костюм. Это явно был военный, возможно отставной. Его, шикарные, до подбородка, бакенбарды, украшавшие несколько надменное лицо, и коротко остриженные темные с проседью волосы, только усиливали версию о военном прошлом их обладателя. Королевский агент, которым незнакомец несомненно и являлся, выглядел лет на сорок, хотя, вероятнее всего, был старше.

– Майор инфантерии в отставке Виллейн. Джеймс Виллейн!
– не дожидаясь, пока старый ректор соблаговолит их познакомить, представился незнакомец, легко соскочив с края стола и протягивая Генри руку.
– Пятый Нортумберлендский пехотный полк, если слыхали!

– Доктор Хиннеган. Очень рад знакомству, мистер Виллейн! Вы, как я понимаю, тот самый офицер, которого обещал прислать Его Величество?
– про пятый полк он, как сугубо гражданский человек, не знал совершенно ничего, но афишировать этого не стал, чтобы не обидеть нового знакомого.

– Вот так и оказываются в застенках Инквизиции!
– длинный жилистый палец отставного майора неожиданно почти уперся в нос Генри.
– Разве я хоть как-то дал вам понять, что я тот самый человек?

– Но..., - начал мямлить осознавший свою неосторожность ученый.

– В первый и последний раз!
– неожиданно мягко, с укоризной покачивая головой, сказал Виллейн. Естественно, чего еще можно было ожидать от гражданского?
– С этого момента вы более не даете воли своему языку!

– Да, сэр!
– несмотря на кажущуюся мягкость полученного выговора, Генри почувствовал себя, как новобранец на плацу во время своей первой в жизни поверки.

– Да, доктор Хиннеган, излишне подчеркивать, что вы обязаны полностью исполнять все инструкции, полученные от мистера Виллейна. Никакой самодеятельности!
– счел необходимым подчеркнуть молчавший до этого момента сэр Ллойд.

Виллейн времени даром терять не стал, сразу же взяв быка за рога:

– Идите сюда, Хиннеган! Вот, внимательно прочтите и подпишите это!
– он протянул стопку бумажных бланков, покрытых печатным текстом.

Генри вчитался. Это были разного рода обязательства о неразглашении. Неразглашение содержания получаемой конфиденциальной информации, имен и кличек агентов, адресов конспиративных квартир и даже самого факта сотрудничества с Секретной Службой. На каждый тип неразглашения имелся свой, отдельный бланк. "Развели бюрократию на казенные средства!" - неприязненно подумал Генри, ища на обширном ректорском столе письменные принадлежности.

– А теперь - к делу!
– майор ловким движением выхватил из рук ученого подписанные бланки и, пару раз взмахнув ими в воздухе, чтобы подсохли чернила, упрятал в саквояж.
– Прежде всего - моя легенда. Естественно, о моей причастности к Секретной Службе не должен знать никто. Для окружающих я - офицер в отставке, прибывший в университет по собственному желанию для работы в архиве. Пишу книгу об истории Королевской егерской службы. Сэр Ллойд гарантировал, что в университетской библиотеке полно материалов на эту тему. Итак, я буду днями просиживать в читальном зале, изредка отрываясь, чтобы прогуляться вокруг. То есть, я буду все время находиться неподалеку от вас. И не только днем! Мне сняли комнату совсем рядом с вашим домом, буквально в двух шагах. Это на случай, если кто-то за вами будет следить или попробует похитить…