— Ты просто дай номер.

Антон прищуривается, глядя на брата.

— Ты-то в это не лезь, Димон. Раз у тебя тут жена с ребенком нарисовались.

Это звучит… как будто бы с заботой, что ли. Братские чувства проснулись? А по тому, как Антон и Дима общались раньше, не скажешь.

— Я разберусь. Дай номер.

Нехотя Антон лезет за телефоном и диктует цифры, которые записывают и Дима, и Никита.

— Ну, у меня все, — объявляет Антон. — Больше мне нечего добавить. Теперь ваша часть сделки, — смотрит на нас с Никитой.

Свиридов кивает. В следующую секунду пасует Антону по поверхности деревянного стола ключи от аргентинской квартиры. Затем достаёт телефон и звонит юристу. Отдаёт команду перевести на счет Антона миллион долларов и начать процесс трудоустройства.

— И откуда мне знать, что деньги реально пришли на мой счет? — возмущённо спрашивает. — Мне смска на телефон упадёт?

— Вот твой онлайн-банк, — Никита подает Антону распечатанную бумагу. — Зайди на сайт, введи пароли и увидишь.

— Да никто не собирается тебя обманывать, — раздраженно говорит Дима.

— Ты не понимаешь, что я шкурой своей рискую!?

— Понимаю. И я гарантирую, что никто тебя тут не обманывает.

— Ладно, — соглашается.

Берет мобильный телефон, глядя в бумажку, бьет по экрану. На сайт заходит, наверное. С минуту пытается разобраться. Потом глаза Антона резко расширяются, взгляд из мрачного становится восторженным. Увидел деньги.

— Но вы обещали, — тычет в нас пальцем. — Пойдёте к ним только после того, как я уеду.

— Да, — подтверждает Никита. — А когда ты уедешь?

— Если есть билеты на завтра, то завтра.

— Билеты есть. Я уже посмотрел и даже купил тебе в один конец.

Антон выглядит так, будто сбылась его самая заветная мечта. Понимаю его. Моя тоже почти сбылась.

Никита

Довольный и счастливый Антон уезжает быстро. Наверное, торопится паковать чемоданы. На прощанье крепко обнимает Диму и треплет по макушке Влада. Соне просто кивает. Мол, пока. Не знаю, что там у них за история, да и мало интересно, если честно. Меня только наши с Лилей дела волнуют.

— Ник, — проводив брата, Дима подходит ко мне. — Не ходи ни в какие «Кости». Это опасно, и у меня есть идея получше. По номеру телефона я отслежу передвижения Серого. Так удастся узнать, где он живет, и будет возможность поймать его одного. В клубе и на вписках у корешей с ним будут десятки таких же отморозков. Ты просто не выйдешь оттуда живым.

Хочу спросить, каким образом Дима может отследить передвижения человека по номеру телефона, но быстро вспоминаю, что он хакер. Дима Соболев — настоящий хакер, как в американских фильмах. Я так понимаю, сам он это не афиширует. Впрочем, как и все остальное в своей жизни. Соболев скрытный человек. Про хакерство я знаю от Лили, а та от Сони.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Так и правда будет разумнее.

— Ты поедешь в бункер к главному?

— Пока нет. Хочу начать с отморозка.

Дима кивает.

— Правильно. На главного лучше выходить через его шестерку.

Я жму Соболеву руку, договорившись, что в ближайшее время он мне позвонит. На самом деле у меня велик соблазн отложить завершение расследования до конца Чемпионата мира. После Мундиаля у меня будет отпуск, и я смогу заняться расследованием предметно, а не быстро-быстро в перерывах между тренировками со сборной. Но потом я смотрю на Лилю и понимаю: нельзя откладывать. Она и так шесть лет ждала. Даже больше. Уже почти шесть с половиной.

Дима звонит через два дня. Меня удивляет, что он все сделал так быстро. Но потом я снова вспоминаю, что Соболев хакер, и все становится на свои места. Дима узнал, где живет Серый. По его словам, оба дня он выходил из дома и возвращался в одно и то же время. Это еще не все. Дима распечатал фотографии Серого с уличных камер видеонаблюдения, так что у меня теперь есть его физиономия крупным планом. Как Диме это удалось, не спрашиваю. Он хакер.

Долго сомневаюсь, показывать ли Лиле фотографии отморозка. На всякий случай. Вдруг все-таки не он? Мало ли. Может, Антон нас обманул. В итоге решаю показать Лиле снимки прежде, чем приступать к главному. От одного взгляда на морду отморозка Лиля сначала бледнеет, а потом начинает рыдать как не в себе. Сто раз пожалев, что показал ей фото, успокаиваю любимую, как могу.

Без слов понятно, что это один из них. Но потом Лиля произносит то, что заставляет меня возненавидеть отморозка еще больше:

— Это тот, что хотел меня изнасиловать.

Когда я слышу эти слова, у меня срывает чеку. Мне стоит огромных усилий усмирить свою ярость и не отправиться к отморозку прямо сейчас с пистолетом. Видимо, у меня настолько сильно перекашивается лицо от ярости, что это пугает Лилю. Перестав плакать, она хватает меня за плечо.

— Нииик, — зовет взволнованно. — Пообещай, что ты не убьешь его.