Молчу. Руки в кулаки сжимаю. Зубы стискиваю. Сука… Как же меня кроет.

— Нииик, — снова зовет. — Пожалуйста, Ник. Ты же не преступник, как они. А зачем ты вообще собрался с ними встречаться? Пойдем писать заявление в полицию! Мы же знаем имена исполнителей.

Глупое предложение Лили вызывает во мне только саркастичный смех.

— В ту самую полицию, которая закрыла твоё дело? Может, еще и следователю тому позвонить? У меня где-то был его телефон. Мама дала.

— А что ты собрался делать!? — паникует. — Решил устроить самосуд? Так тебя самого посадят!

У меня есть план, что сделать с этим отморозком. И Лиле его лучше не знать.

Никита

К встрече с отморозком я готовлюсь тщательно. Выбираю помещение, в котором встречусь с ним, заранее привожу туда все аксессуары, которые мне понадобятся для нашего разговора, нанимаю бригаду врачей и закупаю новейшее медицинское оборудование. На случай, если отморозку придется спасать жизнь после нашего разговора. А я почему-то уверен, что именно так и будет.

Когда у меня все готово, отдаю команду привезти ко мне гопника. Двое людей, которых я нашел через Лилиного телохранителя, поджидают Серого возле его дома. Как только он выходит из подъезда, накидывают ему на голову мешок, пшикают баллончиком со снотворным и привозят ко мне.

Я жду, наверное, пару часов, когда он проснётся. Пока спит, привязанный к стулу, внимательно его разглядываю. Классический отморозок из сериалов про девяностые: спортивный костюм, вонища за версту дешевыми сигареты и алкоголем, помятое лицо. Достаточно молодой. Я бы дал ему лет тридцать, наверное. Живет в пятиэтажке в спальном районе Москвы. Вряд ли приезжий. Скорее всего, москвич. Антон сказал, что из всех троих, напавших на Лилю, этот самый конченный.

Отморозок сначала начинает мычать что-то нечленораздельное, а затем поднимает голову и открывает глаза. Сначала смотрит на меня бычьим взглядом, потом оглядывает пространство. Я арендовал большой ангар на окраине Москвы. Отморозка никто не услышит, когда он будет кричать.

— Ты кто такой? — басит.

Я сижу на стуле ровно напротив Серого. Примерно в метрах десяти. Устраиваюсь поудобнее, скрещиваю руки на груди.

— Меня зовут Никита Свиридов. Тебе о чем-нибудь говорит мое имя?

Отморозок прищуривается. В его дегенератной башке закрутились две извилины, запустив важный мыслительный процесс.

— Что тебе от меня надо?

Серый уже полностью очухался ото сна. Сел настолько прямо, насколько позволяют связанные сзади руки.

— Я хотел познакомиться с тобой лично. Поговорить о жизни, задать несколько вопросов.

Отморозок скалится, демонстрируя отсутствие нескольких зубов.

— Шмуля так мало тебе платит за избиение людей, что ты не можешь сделать себе зубы? — спрашиваю. — Или у тебя такой стиль?

Молчит, впившись в меня маленькими глазами. Я встаю с места и принимаюсь расхаживать по ангару.

— Знаешь, а ваш криминальный мир очень занятен, — говорю громко. Мой голос отдаёт эхом в почти пустом помещении. — Я никогда раньше не сталкивался с криминалом. Если честно, даже не знал, что он существует. Ну, я, конечно, слышал всякие истории про девяностые, но что это все продолжает существовать и сейчас, честно, не знал.

— Потому что ты белоручка, который вырос на мамкиной сиське, — пренебрежительно бросает. — Что ты вообще знаешь о жизни? Ты ее даже не видел.

— О как! — поднимаю вверх указательный палец. — Я не видел жизни. Интересное заявление. Я его обдумаю.

— Выкладывай, зачем притащил меня сюда, — требует борзым тоном.

— А ты еще не догадался?

— Догадался.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Не понимаю, что ты хочешь от меня услышать. Извинений? Лучше спасибо скажи, что телку твою живой оставили, да по кругу не пустили. Все могло бы быть гораздо хуже.

Мои внутренние демоны срываются с цепи сразу, как только отморозок произносит слова «да по кругу не пустили». За пару секунд преодолеваю расстояние между нами и со всей силы бью его кулаком в пропитую морду. Серый валится на бетонный пол вместе со стулом. Из его рта вытекает ручеёк крови.

— Кажется, я выбил тебе еще один зуб. Ну, думаю, ты не расстроился.

— Гнида, я урою тебя, — шипит, выплевывая кровь. — Развяжи меня и сразимся на равных.

— Я тебя не развяжу еще очень долго. А когда развяжу, ты прямиком отправишься на скамью подсудимых.

В ответ мне глухой зловещий смех.

— Думаешь, напугал меня?

— И в мыслях не было тебя пугать. Просто предупредил, что тебя ждет.

— А тебя за похищение человека не ждет скамья подсудимых?

— Не-а.