– Дайна, – его голос звучал нежно, успокаивающе, – мне необходимо знать, что произошло. Мои люди следовали за вами, но они упустили «Харлей».

Она вспомнила вкус земли во рту, пыль и песок, набившиеся ей в горло, ее содранное и ушибленное плечо, боль, пронизывающую все тело, струящуюся из царапины на голове кровь, мешающую ей видеть. Однако видение, запечатленное в ее сознании, не исчезало: метеор, уносящийся прочь от земли, покоряющий воздушное пространство за мгновение до того, как дернуться и развалиться. И затем пламя, и непрекращающийся крик. Ее крик.

Она откинулась на подушку. Слезы ручьями катились по ее лицу. Она посмотрела Бонстилу в глаза.

– Прежде скажи мне, где я.

– Ты в палате неотложной помощи в больнице Санта-Моника. У тебя несколько поверхностных ран, худшая из которых чуть ниже правого глаза, масса ссадин и царапин, парочка ушибленных ребер и плечо, которое, если верить словам врача, будет болеть месяц или около этого. Он также запрещает тебе пока заниматься акробатикой и кувыркаться. – Он улыбнулся, однако Дайна заметила напряжение, проглядывавшее сквозь эту улыбку.

Неподалеку зазвонил телефон, и кто-то пошел брать трубку.

– Итак, что же произошло?

– Лейтенант, это вас.

– Я мигом, – сказал Бонстил, направляясь к аппарату. Молодой доктор с чуть желтоватой кожей и пышными усами, придававшими ему сходство с морским львом, дотронулся кончиками пальцев до щеки Дайны.

– Здесь всего лишь два шва, – заметил он. – Вы что-нибудь чувствуете? – Она покачала головой, и он продолжил ощупывать рану. – Через некоторое время вы начнете чувствовать боль в этом месте. Так должно быть, поэтому вы не волнуйтесь. – Он принялся теребить усы. – Вам очень повезло, мисс Уитней. Всего дюйм влево, и был бы задет важный нерв. – Он улыбнулся. – Все рентгеновские снимки дали отрицательный результат.

Закончив говорить по телефону, Бонстил подошел и сел на кровать рядом с ней. Дождавшись, пока доктор выйдет, он сказал:

– Расскажи мне все по порядку.

Дайна поведала ему все, что смогла вспомнить до того момента, когда боль вновь вспыхнула в ее груди, и черный дым повалился в голубую высь...

– ... не торопись, – предостерег он ее. – Сделай передышку. – Когда ее дыхание успокоилось, он добавил. – Ты сказала, что чувствовала какую-то тень, надвигающуюся слева за несколько мгновений до аварии. Ты знаешь, что это было? Ты разглядела ее?

– Грузовик... или легковая машина, но достаточно высокая.

– В это время вы уже летели сломя голову, верно? Скорость перевалила за сотню. [25] Ветровое стекло разбилось. На такой скорости это могло произойти из-за чего угодно, например, от удара камня, брошенного из машины, едущей впереди. Черт! – Он посмотрел на Дайну. – Это все? Ты не можешь вспомнить хоть что-нибудь еще, мельчайшую деталь... или какое-то впечатление, ощущение?

– Нет. Я... Постой, я помню... сразу после того, как разлетелось стекло, голова Криса качнулась назад и вправо.

– Ты хочешь сказать, он повернул голову?

– Нет-нет. Это скорей походило... не знаю, это всего лишь мое впечатление. Это выглядело так, точно что-то с силой развернуло его голову, как бы толкнув его. – Дайна закрыла глаза, вновь почувствовав приступ тошноты, и подумала: «О, боже, о, боже! Я не верю, что больше никогда не увижу его».

– Может, что-нибудь еще. Дайна?

– Нет, я... – Господи, как же можно быть такой бестолковой? – Да, Крис сказал мне что-то, когда... мы ехали по шоссе. – Она крепко задумалась на целую минуту, чтобы пробиться к воспоминаниям сквозь отвратительную вонь и ощущение непреодолимого ужаса. – Он сказал: «Этот ублюдок сделает нас только так».

Бонстил так близко наклонился над Дайной, что она почувствовала на лице его горячее дыхание.

– Кто этот ублюдок, Дайна? Кто это был? Найджел?

– Я не знаю.

– Дайна!

Его окрик пронзил ее голову, как стрела со стальным наконечником, и Дайна зажмурилась. Ее кишки свернулись в клубок. Она зарыдала, но без слез, и, обхватив себя за плечи руками, мысленно повторяла: «Рубенс, Рубенс, Рубенс, где ты?»

– Хватит с нее, – услышала она тихий голос и сообразила, что молодой врач вернулся.

– Послушайте, вы, если ключ к разгадке у нее в голове...

– Ее голова, – хладнокровно перебил Бонстила доктор, – совершенно не годится сейчас для подобного допроса. Ей необходимо отдохнуть. Я настаиваю на этом, лейтенант.

– Ладно, доктор. Ладно. Будет ли мне позволено поговорить с ней еще одну минуту? Ей больше не придется отвечать на вопросы.

– Валяйте.

Бонстил опять повернулся к ней, и она увидела на его лице обеспокоенное выражение.

– Прости, что я давил на тебя, – тихо промолвил он, – все дело в том, что теперь этот черный ящик наконец-то приоткрылся. Вчера поздно вечером моя ставка на Чарли By все-таки оправдала себя. Он вывел нас на один склад. Двести пятьдесят ящиков с оружием. Знаешь, что мы обнаружили там? М-15, полуавтоматические винтовки, автоматы. – Его глаза лихорадочно блестели. Он был похож на охотничью собаку, спущенную с поводка. – Ты понимаешь? Теперь это не одни домыслы. Груз дожидается следующего рейса лайнера «Хартбитс».