— В этом никто и не сомневается! — ухмыльнулся дядя. — Эдик никогда бы так не поступил. Он уважает чужую собственность.

— Моя мама — ваша собственность?!

— О! Если бы это было так! — лорд посмотрел на Миланью в упор, в его кариих глазах вспыхнули нехорошие искорки.

— Дядь, ну что ты говоришь? — вмешался Эд. — Милли права, касаемо её мамы всё очень странно. Может объяснишь? А то от твоих слов как-то не по себе становится. Ещё этот портрет…

— А что тебе этот портрет? — дяде надоело стоять. Он прошёл в гостиную зону, взял одно из кресел, повернул в сторону ребят и уселся с видом хозяина. — Тебе, значит, можно таскать везде с собой её фотографию, — лорд ткнул пальцем в Милли, — а мне иметь портрет любимой женщины нельзя? Да, дорогие мои. Лизи — единственная женщина во вселенной, которая представляет для меня ценность.

— Мою маму зовут Элис! — громко заявила Милли.

— Вполне допускаю. Однако когда мы с ней общались, её звали Лизи.

— Дядь, ты знал миссис Торис? — опять встрял Эд. — Но как это произошло? Когда? Почему ты мне не сказал, что знаешь маму Миланьи?

— А откуда я знал, что Лизи её мама? — лорд по-свойски поправил подушку от кресла у себя за спиной. — Я и о Миланье твоей не знал ничего, пока случай глаза мне не открыл. И тогда пришлось принимать меры, чтобы ты моих ошибок не натворил.

— И какие же это ошибки? — спросила Милли. Её голова всё ещё болела. Со вчерашнего дня легче не стало. Девушка начала тереть левый висок пальцами, чтобы хоть как-то справиться с неприятными ощущениями.

— Такие. Я имел глупость допустить, что Лизи меня покинула. — продолжил лорд, — Эта история случилось давно, задолго до вашего рождения. Мы с Лизи были женаты…

— Нет! — запротестовала Милли, — Моя мама была за мужем только за моим папой! Её документы я видела не раз. Вы что-то путаете! Возможно, вы были близко знакомы, но это вовсе не брак!

— И тем не менее мы были женаты с ней больше года, — настаивал лорд. — Это сложно объяснить, но это так. И тот год стал лучшим в моей жизни. Увы, я понял это только после того, как она ушла. Так что обнаружив, что мой горе-племянник, по необъяснимому стечению обстоятельств влюблён в дочь моей бывшей жены, мне пришлось срочно принимать меры. Ведь иначе он всю жизнь бы маялся, как маюсь я. Вам плохо? — спросил он Милли, — Вы бледная.

— Нет, сейчас пройдёт, всё нормально, — успокоила она то ли его, то ли себя.

— Так о чем это я? Ах, да! Наследник. — вспомнил лорд. — Как вам известно, я сам не могу иметь детей — последствие одной аварии. Эдуард — мой единственный наследник. Именно ему предстоит продолжить великий род Крафтов. Но когда пришла пора выбирать невесту, он проявил невиданное упорство. Отказывался от любых предложений. Так я говорю? — обратился он к Эду.

— Дядь, стоит ли об этом? — смутился племянник.

— Конечно стоит! Продолжение рода — важная обязанность, а не прихоть. Но когда нам начали поступать брачные предложения, весьма выгодные, кстати, Эд ничего и слышать не хотел. Я уже было забеспокоился, что он из "этих", однополярных. Но нет. Эти опасения не подтвердились. Однако Эдуард ни в какую не соглашался ни с кем породниться. Проходили годы, я ничего не мог понять, а он ничего не объяснял. И вот в один не очень прекрасный вечер я обнаружил фотографию и всё стало на свои места. Мой племянник безнадёжно влюблен. А поскольку он никогда сам не решился бы нарушить ваш, леди Миланья, покой, пришлось мне принимать меры. Да, я наплевал на гордость, положение, приличия. Породниться с такой, как вы — значит стать посмешищем для всего аристократического сообщества. Однако я пошёл на это. Ведь я на своём опыте испытал, что такое потерять важного для тебя человека. И пусть всё мыслимые и немыслимые законы высшего света нарушены, зато Эд наконец-то счастлив. Для меня это главное.

— Вот видишь, Милочка, — радостно заявил Эд, — вот дядя всё и объяснил, всё не так страшно, как нам казалось!

— Не знаю… Не уверена…. Не клеится эта история до конца.

— Свяжитесь со своей мамой! — предложил дядя. — Прямо сейчас, отсюда! Наберите её и спросите! — настаивал он, — Здесь работает связь. Наберите номер и поговорите. Ну же!

Но Милли не могла никуда позвонить. У неё потемнело в глазах. Она начала куда-то проваливаться. Девушка почувствовала, как падает со стула, а Эд успевает её подхватить.

Муж уложил Милли на пол, на твёрдую поверхность, и они оба, и Эд, и его дядя, склонились над ней. Девушка заметно ослабла, но всё слышала.

— Она беременна? — с надеждой спросил лорд.

— Не думаю, детей мы пока не планировали, — Эд положил ей руку на лоб, — Милли! Ты вся горишь!

Девушка промычала что-то невнятное.

— Может рана воспалилась? — предположил Эд.

— Какая рана? — озабоченно спросил лорд.

— Вчера… Когда мы прилетели… Посадка была жёсткой…

— А ну не ври! — прикрикнул лорд. — Я же вижу, когда ты юлишь. Если я не буду знать всей правды, упустим нюансы и не сможем правильно помочь. Ну? Где её ранило? Как?

— Вчера на вокзале. Когда мы прилетели, сначала всё шло хорошо. Повстанцы разбегались, не причиняя нам вреда, как и было задумано. Но там был один мужчина… Одноглазый. Он не поддался внушению.

— Одноглазый? — переспросил лорд. — Вы встретили Феликса?

— Я не знаю, как его зовут. Но он напал на нас. Кстати, тот пистолет, которым тебе угрожала Милли, его. Когда она отнимала оружие, одноглазый её и ранил.

— Обезоружила Феликса? — довольно ухмыльнулся лорд. — Неплохо, неплохо. Но где её ранило?