— Иначе что?

Он стиснул челюсть, желваки заиграли под кожей, взгляд стал холоднее арктического льда. Вышвырнуть бы ее отсюда и пусть пешком идет, что б ее койоты сожрали, змея подколодная.

— Лучше тебе не знать.

Он ослабил хватку, брезгливо отряхнул руки, а потом выругавшись отошел к столу. Взял миску с салатом и направился на улицу, даже не посмотрев на девушку, которая с довольной улыбкой на губах, спешила следом, не забыв прихватить приборы.

***

— Ты знаешь, — шепнула вернувшаяся Вики мне на ушко, — думаю, они стоят того, чтобы дать им шанс.

Я удивленно посмотрела на подругу. Может мне послышалось? Или хмельной туман в голове вызывает слуховые галлюцинации?

— Конечно, для меня ваша троица остается чем-то из ряда вон выходящим, но это твоя жизнь и тебе решать, в конце концов, а не мне, Мэтту или твоей маме. Жизнь одна, Элин, если уверена, что найдешь с ними свое счастье, то дерзай и ничего не бойся.

Я хотела было ответить, как у Вики заиграла мелодия на мобильнике. Подруга отошла в сторону, долго что-то объясняла и, наконец, нажав на отбой вернулась.

— Спасибо за гостеприимство, — сказала она, — но мне пора.

— Ты не останешься? — Икнула я и тут же смутилась.

— Увы. Алан уже едет сюда.

Я растерялась. После того как Вики ляпнула про мою любовь к Джеку и Эйдену, оставаться с ними под одной крышей сегодня ночью, особенно когда выпитое вино разгорячило кровь, казалось полным безумием.

— Если решишь еще наведаться — милости просим, — радушно сказал Джек.

"Лучше будет если не решишь" — отчетливо читалось на лице Эйдена, но он тактично промолчал. Вики наговорила ему лишнего?

После того как подруга уехала, я наполнила свой бокал снова, но Джек отобрал его.

— Кажется, на сегодня кому-то хватит. Лучше поешь.

Я решила так действительно будет лучше и с аппетитом стала уплетать мясо с овощами. Мы еще долго сидели на улице, говорили обо всем, вспоминали учебу, шутили, смеялись, узнавали друг о друге что-то новое, стирая постепенно неловкость и напряжение. Я расслабилась и даже не заметила, как быстро пролетело время и то, что ни один из парней так и не притронулся к спиртному.

Уже в доме, после того как все с улицы было убрано, я присела на диван в гостиной, прикрыла глаза. Голова кружилась, ноги не слушались и при этом не хотелось идти к себе в комнату, не хотелось оставаться сейчас в одиночестве. Эйден вышел, отвечая на срочный звонок. Интересно кто ему может звонить в такое позднее время? Я ощутила неприятный укол ревности.

— Отнести тебя в постель? — Джек облокотился на спинку дивана нависая надо мной и поцеловал в плечо.

Сладкая дрожь моментально прокатилась по телу, и я разочарованно вздохнула, когда он отстранился.

— Знаешь, — начала я, — это все так похоже на дораму.

— На что? — не понял он.

— Ну на корейскую дораму, по-нашему мыльную оперу.

— Надеюсь она будет не как пресловутая Санта-Барбара, — засмеялся Джек. — Видит Бог у меня не хватит терпения.

Я повернулась и подняла голову. Его губы были так близко. Я сглотнула. Пальцами обвела контур мужского подбородка, на котором пробивалась колючая щетина, а ведь еще утром Джек был гладковыбритым. Его карие глаза потемнели, рука скользнула мне на грудь. Я подалась вперед, издав тихий стон. Губами коснулась его щеки, потом приоткрытых и таких манящих губ. Я целовала его не спеша, словное пробуя на вкус, вспоминая, дразня, выгибаясь навстречу его ласкам, сплетаясь своим языком с его, настойчивым, дерзким. Если бы я не выпила столько вина, то все равно опьянела бы сейчас.

— Кто-то решил сегодня поиграть с огнем? — Его голос подрагивал.

— С двумя огнями, — смело заявила я, краснея от собственных слов.

— Не боишься?

— Немного.

— Может все же отнести тебя в кроватку?

Я видела по его взгляду — он готов был взять меня прямо здесь на диване. Сорвать одежду, приникнуть губами к набухшему соску, который в данный момент поглаживал сквозь одежду. Но нет. Я пьяна, а у Джека, как я помнила, строгое табу — не заниматься сексом с пьяными девушками, даже если они сами просят, даже если сносит крышу, даже если каждая клетка тела вопит об обратном. И с тех пор, похоже, ничего не изменилось. Хотя...

Я проснулась резко. Вот только секунду назад пребывала в сладкой дреме, а сейчас лежала, затаив дыхание и уставившись взглядом в широкую спину Джека. Черный дракон с разинутой пастью и остроконечным хвостом обвивал лопатку скрывая старый шрам.

Осторожно провела по нему пальцами, безошибочно нащупав продолговатую выпуклость, рубец появившийся после страшной аварии.

Врачи тогда сказали Джек родился в рубашке. Он неохотно делился воспоминаниями. Но я знала в этой автокатастрофе погибли его родители и водитель встречного грузовика.