Александр насторожился, в его голове стали рисоваться страшные картины того, что могло бы случиться, не спасись они вот так вот, под палаткой.

Палатку немного подсушили, собрали, двинулись дальше. Шли очень медленно, дороги почти не было, приходилось продираться сквозь заросли, переползать поваленные деревья.

– Я устала, – вдруг сказала Лиза. – Извините меня. Может, мне обратно свернуть? Вы не бойтесь, я не заблужусь. Пойду по нашим следам и выйду обратно.

Дед отказался отпускать девушку. Он распорядился остановиться на отдых, распределил вещи из её рюкзака между мужчинами, не исключая и себя, и сослался, что идти-то осталось всего ничего.

Через пару сотен метров в безлиственном лесу до участников экспедиции стали все отчетливее и отчетливее доноситься звуки журчащей воды.

– Это река, – сказал дед. – Перейдем через неё – и уж там, считай, пришли.

Эта новость воодушевила городских путешественников. Но вот как только они подошли к самой реке, их ждал весьма неприятный сюрприз.

Мутная вода в реке неслась по изогнутому руслу, пенясь и бросаясь брызгами. В самом узком месте, к которому подходила тропа, река была шириной метра в три. По всем приметам тут должен был бы быть мосток, но его не оказалось.

– Мост снесло, – коротко резюмировал дед. – Вешняя вода поднялась, да ещё ливни… Эдак нам не перебраться.

– Что же будем делать? Вернемся? Как быть? – посыпались на деда вопросы.

– Так, так, так… Подождите, подождите… – ответил он, крутя головой по сторонам.

Лиза опустилась на кочку совершенно обессиленная, это было ясно из её сгорбленной спины, поникших плеч и уставленного в землю взгляда.

Казалось, только дед, наоборот, воспрянул духом, он отошёл куда-то в сторону, где высились сосны. Вернувшись через пять минут, дед скомандовал:

– Так, мои приданные силы, Александр и Пётр! Вот вам топор, – с этими словами дед вытащил из своего рюкзака маленький топорик, – идите со мной.

Мужчины ушли туда, откуда только что вернулся дед. Лиза продолжала сидеть в той же позе. У неё разболелась голова, и навалилась дремота. Она легла бы, но побоялась простудиться, лежа на холодной сырой земле.

В это время дед командовал в лесочке. Он выбрал три сосны средней высоты и толщины, а Пётр стал рубить их под самый корень. Оказалось, что дело это не такое простое, и за пять минут он вспотел. Топорик был маловат для таких задач, и процесс шёл медленно. Видя, что Пётр устаёт, Александр настоял на том, чтобы и ему позволили порубить, – и он рубил, как-то по-своему, мелкими ударами, но и у него дело двигалось. Как бы то ни было, сосны оказались на земле. Теперь их предстояло дотащить до реки, наполненные древесным соком стволы были тяжелыми, но мужчинам быстро удалось справиться и с этой задачей. Перекинули сосны на другой берег. Дед первым стал перелезать: о том, чтобы идти по качающимся скользким стволам, не могло быть и речи. Он стал на колени и медленно и осторожно, сантиметр за сантиметром, перецепляясь руками, двигался на другой берег. Преодолев преграду, дед скомандовал:

– Александр, вперед! Сзади тебя страхует Пётр, а я уж тута перехвачу. Давай, не дрейфь. Потом Лиза.

– Честно говоря, мне все равно, почему-то страха нет, – сказал Александр, перебравшись на другой берег. – Вот если бы мне неделю назад сказали, что придётся ползти над гибелью по скользким бревнам, я испугался бы. А так – нет, не страшно.

Когда все оказались на другом берегу реки, Лиза сказала:

– Очень удивительно. Вот час назад я чуть в обморок от усталости не падала, а сейчас как снова родилась. Могу хоть ещё столько же пройти.

– Это потому, что в себя поверила, – тихо сказал дед. – Да к тому же идти далеко и не нужно, мы пришли. Вон и сосна.

Городские путешественники посмотрели в сторону, куда махнул дед, но ничего не разглядели сквозь заросли.

– Идем скорее, сходите к сосне, так можно и обратно поворачивать, – сказал Пётр.

– Э, нет, робяты, – прокомментировал дед, – так не пойдет. Тут секрет один есть. Давайте дойдем до сосны, я вам там и скажу.

Они пробрались по еле заметной тропе до сосны. Она стояла одна-одинешенька на высоком речном берегу. Ближайшие её сородичи, сосны, толпились в некотором отдалении, как будто подчеркивая особое положение заветной родственницы. Своим толстым, в два обхвата, стволом дерево высоко взметнулось в небо, кудрявая, словно завитая зеленая крона мерно качала ветвями на ветру. Возможно, люди с высокоразвитым воображением могли бы принять её за гигантского лесного исполина, машущего своими огромными ручищами – ещё чуть-чуть, и он сойдет с места, зашагает по окрестностям на сухих ногах-корнях, и все лесное сообщество падет перед ним ниц в знак уважения и страха.

Подойдя почти под крону сосны, путешественники остановились и уставшими глазами смотрели на, казалось бы, обычное дерево. Начинало смеркаться. Дед распорядился ставить палатку, разводить огонь в костре и готовить ужин. Пришлось повозиться: без особой сноровки палатка никак не желала стоять смирно, а пламя в костре тухло из-за сырых дровец – результата проливных дождей. Пусть и с трудностями, но все-таки справились, поели и попробовали разместиться внутри палатки. Она была просторная, и будь в составе экспедиции четверо маленьких человек вроде деда и Лизы, они, несомненно, уместились бы. Но был ещё и Пётр, который один занимал места за двоих «малышей». Порешили забиться вплотную, памятуя о том, что в тесноте, да не в обиде.

Потом, выбравшись наружу после примерки, дед объявил:

– Вот сейчас я вам скажу самое главное, о чем вам предстоит подумать. Вы же наверняка уже решили, что собираетесь попросить у сосны, так?

Лиза и Александр едва заметно кивнули: у каждого был заготовлен свой текст, можно сказать, выстраданный годами. Пётр же сказал:

– А я вообще не пойду. Я в это не верю. Что толку что-то просить, если не веришь?

– Знаешь что, мил человек, – ответил ему дед, – коли ты сюда несколько дней добирался, так это значит веришь. Можешь говорить что угодно, главное – ты тут, и вера твоя крепка не словами, а нутром твоим. Крепка она, вот что я тебе скажу, крепче бетона. И вообще, – продолжал дед, обращаясь уже ко всем, – тут вера – самое главное. И послушайте. Много лет как местные люди проверили, что сосна работает. Исполняет, значит, желания. Вот только не каждое. И ещё что приметили: исполняются только те желания, когда человек не для себя чего-то просит, а для другого. Понимаете? Для себя у нас у каждого по триста желаний будет, а вот они не исполнятся. Нужно желать что-то для другого. Это важно. И желания ваши вы должны держать в полнейшем секрете. Завтра каждый из вас к сосне пойдет. Стойте там, говорите с ней, как с живой и все понимающей, можете и желание произнести вслух. Тут никто не услышит. А потом высказанное желание в себе храните крепко-накрепко. Голова – это самый надежный сейф для мыслей и слов. И вот если спросите, когда желание исполнится, я вам отвечу: не знаю. Никто не знает. Тут не железнодорожный вокзал, чтоб все по расписанию шло. Может, исполнится сию секунду, может, через год, может, и позднее. Одно наверно известно – исполнится точно!