Что? Он заступился за меня?

Через мгновенье надо мной появился старый сломанный хозяйский зонт. Нас тут же отпустили. Дождь барабанил по зонту, рядом ругалась няня. Подкупленные жандармы стояли так, словно они почетный караул и королевская гвардия на параде.

– О, мадам просто решила прогуляться! Посмотреть Альвион! Но я сразу сказал ей, что это опасно! В бедных кварталах полно разбойников и бродяг! – глаза хозяина округлились. – И попросил знакомых ребят, чтобы сопроводили ее на прогулке.

– Что-то она одета не для прогулки под таким дождем, – насмешливо произнес ненавистный жених. Он не верил ни единому слову.

– А я ей говорил! – заорал хозяин, погрозив мне пальцем. – Мисс, одевайтесь теплее! Побольше одежды! В подворотнях много насильников. Пока вас будут раздевать, вы успеете позвать на помощь! И дождаться ее А если на вас будет мало одежды, то помощь не подоспеет! Но она меня разве слушала? Поверьте, я знаю, о чем говорю, сэр!

– Это ложь, – задыхаясь от гнева, выдохнула я, видя протянутую ко мне руку в черной перчатке.

«Ты либо подойдешь ко мне, либо останешься здесь навсегда!», – шептала перчатка, на которую я смотрела с ужасом.

Посмотрев на жандармов, на хозяина, я стиснула зубы и шагнула навстречу. Меня схватили и затащили под зонт. Няня прокашлялась и поковыляла следом. Я стояла, молча, чувствуя, как рука в перчатке осторожно гладит мои сложенные пальцы.

– Я заботился о ней, – воскликнул хозяин. – Даже предложил ей работу!

– Да! Мыть коридоры ночлежки! – со слезами выкрикнула я, дрожа от холода. Мне на плечи накинули теплый плащ. По мокрым волосам ручейками стекала вода.

– У вас с этим мерзавцем ничего не выйдет! – покачала головой няня. – Даже не думайте соглашаться!

– А другой нет! – развел руками хозяин ночлежки. – Уборщица получала один краудинг в неделю! А комната стоит десять! Вот и считайте, был ли я к вам добр, мисс? А держать постояльцев бесплатно я не могу! Вот!

Он полез в карман старенького камзола, доставая какие-то бумаги. На них проливал слезы бесконечный Альвионский дождь.

– Счета за лечение внучки! Вон она, в окне! – выкрикнул хозяин, тыча пальцем на второй этаж покосившейся ночлежки. Все подняли головы и увидели бледную девочку, как привидение стоящую возле окна.

– Анна! Вернись в постель! – погрозил кулачком хозяин. Какая-то хмурая женщина увела девочку и опустила темную штору.

– Вот! Ей дают месяц, если я не соберу нужную сумму! Я и так во всем себе отказываю! Даже зонт купить не могу! – ткнули в нас счета с печатями целителей. Я, открыв рот, смотрела на старика. Старикан шмыгнул носом, на котором повисла капля дождя. На диагнозы и цифры падали капли. Хозяин вздохнул и бережно свернул бумаги, уронив сломанный зонт в лужу.

– Бумаги подлинные, – кивнул поверенный, держащий над нами зонт. – Узнаю магические печати.

Я стояла, открыв рот от изумления. Не знала, что у него больная внучка. Я так и не поняла, что с ней, но мне было не жалко брошку и гребень…

Вырвав руку из руки в черной перчатки, я бросилась вслед за сутулым стариканом, ковыляющим к грязной двери. Над ней висела табличка «Ночлежка Роджерса. Почти чисто. Почти удобно».

– Мистер Роджерс… Оставьте себе брошку и гребень, – внезапно произнесла я, сгорая от стыда. – Вот… Вот еще возьмите…

Мои дрожащие пальцы стянули тонкий ободок кольца и вложили в узловатые пальцы старика.

Он впервые посмотрел на меня и сжал мои пальцы в своей мокрой и холодной руке.

– Это первый алмаз, который смогли добыть в копях, – прошептала я, снова глядя на шторы, за которыми таилось чужое горе.

Первый добытый алмаз был маленьким, поэтому ему сделали изящный и ажурный ободок, чтобы золото не затмевало камушек. Это все, что у меня осталось от папы. Но больной девочке это нужнее…

– Не стоит, – ласково произнес старик, возвращая мою руку с кольцом. – Берегите его, как память… Прощайте, Принцесса Алмазных Копей. Я не верил вашим рассказам. Но, как оказалось, что у вас есть бриллиант. И это ваше сердце. А этому господину не доверяйте. Не нравится он мне… А я насквозь людей вижу!

Гнев и ненависть куда-то исчезли. Старик обнял меня, а потом, встряхнув зонт, направился по старым ступенькам в сторону двери.

– Я запутался, – стыдливо сознался молодой сержант. Тот самый, который вытаскивал меня из ночлежки. – Кто тут кого ненавидит? Вы мне потом расскажете?

Его похлопали по плечу товарищи, удаляясь на патрулирование грязных улиц самого бедного района Альвиона.

– Смотри! Вот эта пожилая дама… – слышались удаляющиеся голоса.

– Та, которая чуть не откусила руку?! – спросил звонкий голос сержанта, – Это когда я схватил молодую леди?