Катя сидела за столом с чашкой кофе, уткнувшись в какую-то книгу. Заметив отца, тут же всё отодвинула в сторону.

— Папочка, доброе утро! Мама тебе кофе приготовила и бутерброды, бери пока всё горячее.

— Привет! Что так рано встала? Не спиться?

— Можно и так сказать. У меня на сегодня грандиозные планы, нужно всё успеть. Скоро начнётся учёба, некогда будет личной жизнью заниматься.

— Это что-то «новенькое»? Не понял, что это значит — личная жизнь? Ты может уже замуж собралась?

— Да, папочка, ты так редко дома бываешь, что можешь и пропустить это событие в жизни дочери.

— Это ещё, что за разговоры такие? Ты почему таким тоном со мной разговариваешь?

— Мама весь вечер тебя ждала, а ты вернулся и даже не оценил её приготовления! — возмущённо сказала Катя.

— А-а, ты об этом! — небрежно отмахнулся он.

— Папа, что происходит? Вы в последнее время с мамой, как чужие люди! Совершенно не хотите говорить друг о друге. Мне неприятно смотреть на то, как рушиться наша семья! Ты мужчина и должен сделать первый шаг на встречу сам. Вы же любите друг друга, к чему такие сложности?

— Катя, я не знаю, что ты себе вбила там в голову. Скажу одну вещь — у нас с мамой всё хорошо. Я согласен, может быть, в последнее время уделяю ей меньше внимания. Да, в этом моя вина. Постараюсь исправиться в ближайшее время. Ты же должна понимать, что это не от меня зависит! Вот и сейчас, извини, опаздываю, нужно бежать. Потом поговорим, — он подошёл к дочери и поцеловал её. — Всё, до вечера!

— До вечера! — вздохнула Катя.

Уже почти два месяца, как он помирился с Еленой. Взаимные чувства вспыхнули с новой силой. Сергей Борисович вновь окунулся в океан страсти и неуемного желания. Появился большой прилив сил и жизненной энергии. Даже поведение заметно изменилось в лучшую сторону. Встречи с Еленой как будто открыли ему второе дыхание. Эта женщина творила с ним чудеса, она заполнила всё пространство вокруг него, вытеснив других соперниц. Пожалуй, оставив только один маленький уголок для жены. Он понимал, что это безумие, но не мог остановиться. Любовь? Нет не любовь, скорее безумная неудержимая страсть. Что касается Ирины: он тоже её любил, но по своему, ровно и без всплеска эмоций, по большей части нуждаясь в её надёжном дружеском плече, нежели в заботе и ласке. Несмотря на бурно развивающийся роман с другой женщиной, разводиться с женой он не собирался. Более того, очень боялся огласки, поэтому всегда очень чётко планировал все встречи, профессионально заметая следы. Дома как всегда всё было под строгим его контролем. Никогда и ни при каких обстоятельствах, он не позволил бы себе потерять окончательно голову и уйти в другую семью. Ведь это бы означало потерять навсегда доверие и уважение дочери. А Катька смысл его всей жизни. И зная её характер, он даже боялся подумать о том, что может быть, если однажды дочь узнает правду. Прощения он не заслужит уже никогда. Конечно, ему хотелось быть образцовым семьянином, иногда даже его мучила совесть, но длилось это состояние раскаяния, не долго. Стоило только увидеть Елену, или услышать её голос в трубке телефона, как всё шло на круги свои.

И надо же было этому случиться именно сейчас, именно в это время когда она поступила в институт. Только, только девушка стала приходить в себя после смерти подруги, а жизнь обрела новый смысл и стала потихоньку налаживаться. Как очередное испытание выпало на её долю.

Несколько дней плохого самочувствия заставили Дашу обратиться на приём к терапевту. Сухонькая старушка в накрахмаленном белом халате, очень внимательно выслушала молодую пациентку и, полагаясь на свою врачебную интуицию и многолетнюю практику, сходу поставила диагноз без всяких там анализов. И в подтверждение своих слов, сама отвела девушку в соседний кабинет к женскому специалисту по этим делам. И как, оказалось, была права.

Ошеломлённая такой неожиданной новостью, Даша то и дело доставала из сумки заключение врача, с прикреплённым к нему снимком УЗИ, крутила его в руках, перечитывала и вновь прятала. С одной стороны эта новость её радовала, она станет матерью, у неё будет малыш. Не важно, девочка, или мальчик, главное чтобы он родился здоровый. Конечно, Даша всегда мечтала об этом, хотела семью и много детей, но не сейчас, не в этот период времени. Ведь нет полной определённости и уверенности в завтрашнем дне. Она поступила в престижный институт и учёба должна быть на первом плане, а потом всё остальное. И как к этой новости отнесётся Виктор? Вдруг он будет против, ведь сейчас нет достаточных средств к нормальному существованию, и ко всему этому придётся пользоваться съёмным жильём.

Даша долго бродила по парку, вспоминая своё счастливое детство, родителей. И чем больше она погружалась мыслями в то время, тем яснее она видела выход из этой непростой ситуации. В память, о папе и маме, она должна сохранить этого ребёнка. Ведь для них смысл всей жизни заключался в любви и воспитании долгожданной дочери, то есть её. Разве может теперь она поступить иначе?

Она возвращалась домой поздно вечером, во всех окнах их квартиры уже горел свет, а на кухне мелькал силуэт Виктора. У самой двери, вдруг вспомнила, что забыла утром ключи в прихожей на тумбочке. Подёргала ручку, заперто, пришлось постучать. Виктор открыл не сразу, облако белого тумана парило у него над головой, а с кухни доносилось шипение.

— Вот хотел сюрприз тебе сделать, рыбу поджарить, но не успел, — виновато оправдывался он.

Даша прошла на кухню и открыла форточку, от неприятного горького смрада её вдруг опять затошнило. Она присела на стул и стала глубоко дышать, сдерживая позывы.

— Тебе опять плохо? — забеспокоился Виктор. — Ты была у врача?

— Да, была, — улыбнулась Даша.

— Ты как то странно улыбаешься? Что тебе сказали?

Даша продолжала молча улыбаться.

— Не молчи! Или ты хочешь сказать, что… — он кивнул на живот.

— Да, у нас будет ребёнок!

— Я так и знал! Ты уверена в этом? — присел рядом Виктор.

— Вот посмотри, у меня даже заключение есть и снимок УЗИ. Правда, здесь ничего не разберёшь, но это первое фото нашего малыша!

— Я в этом совсем ничего не понимаю, — отмахнулся Виктор.

— Ты не рад?

— Не знаю, как то неожиданно немного. Наверно нужно время или я просто должен созреть для мысли, что скоро стану отцом.

— Независимо от твоих мыслей — созреешь ты или нет, я хочу сказать: этот ребёнок родиться. Даже если мы расстанемся, решение менять не собираюсь.