Шрифт:
– Алло.
– Рами, как это называется?
Она посмотрела на время и выругалась. Данное слово она не сдержала. При всем желании на лекцию уже не успеть.
– Роберт, привет. Не поверишь, я как раз достала телефон, собиралась тебе звонить. Понимаешь, мне пришлось немного…
– Замолчи. Окей? Хватит. Мы, кажется, уже это обсуждали. Оправдания больше не принимаются.
– Роберт…
– Тихо. Прошу, не надо мне опять лапшу вешать про армию старушек, которых нужно было через дорогу перевести, и котят со щеночками, которых срочно нужно было со всех веток подоставать. Окей?
– Ладно. Извини.
– Ты хоть понимаешь, скольких усилий мне стоило устроить тебя на эти курсы? Каких людей пришлось подключить?
На самом деле Рамуте знала, что по поводу ее обучения хлопотал не он, а его папаша, и что ему, крупнопогонному толстяку, эти хлопоты абсолютно ничего не стоили.
– Прости, я…
– Стоп. Мне не нужны ни твои извинения, ни объяснения. Окей? Просто ответь, как можно проспать занятия, которые проходят в пять вечера? Я тебя вчера лишь об одном попросил. Не напивайся. Окей? Возьми конспект и приди к нему вовремя хоть один раз за семестр! Тебе что? Так трудно выполнить мою просьбу? Малюсенькую просьбочку.
– Роб.
– Я же лично ручался за тебя. Сказал, дайте ей еще один шанс, профессор. Она просто слегка нервничает из-за переезда, профессор. Мы с ней вас не подведем, профессор. Просто…
– Просто он козлина.
– Замолчи. Не смей так называть профессора. И не перебивай меня! Окей? Рами, кажется, я еще не закончил! Окей?
Роберт принялся припоминать ей каждый прокол. Он распалял сам себя, обвиняя свою помощницу во всех смертных грехах.
– Только пьянки в голове! Что это за поведение? Посмотри со стороны…
Рамуте отодвинула смартфон от уха, чтобы не оглохнуть от криков. Роберт продолжил возмущаться.
– Алло. Роб, послушай.
– Что?
– Пошел ты.
– Что?
– Пошел ты, говорю. Мне надоело перед тобой оправдываться. И вообще, почему ты на меня орешь?
– Рамуте, пойми, я не ору, а беспокоюсь, – произнес Роберт нарочито спокойным тоном.
– Иди, в общем… Я тебе уже сказала. Куда именно идти, думаю, не нужно уточнять. Топай и больше не беспокойся.
– И как это понимать?
– Как хочешь, так и понимай. Утомил.
– Может, хочешь уволиться?
Рамуте прервала вызов.
– Да, хочу! Представь себе.
«На кой черт мне все это? И работа, и дурацкие курсы, и проклятый лицемерный город. Здесь мне нет места. Не могу спать, не могу есть. Не могу дышать, жить нормально не могу!»
– К черту. Не нужна мне ваша Москва, – она с презрением посмотрела на прохожих.
Рамуте понимала, что злится она не на жителей столицы и не на Роберта, не на учебу и не на город. Ее беспокоило незаконченное дело, от которого она трусливо сбежала, которое безуспешно старалась забыть.
Тени прошлого преследовали.
Каждый вечер, с заходом солнца, Рамуте мерещилось, как он, бескомпромиссный и безжалостный, притаился с ножом в руке. Притаился и ждет ее.
«Лучше бы он тогда убил меня. Возможно, Весы оставил меня в живых, только чтобы поиздеваться, чтобы понаблюдать и насладиться моими страданиями».
Рамуте знала, что ночные кошмары не прекратятся, пока она не разберется со своим прошлым.
– Весомо.
Она села под деревом и прикрыла глаза, вспоминая страшные события в маленьком городке.
Телефон завибрировал, Рамуте вздрогнула.
Рамуте посмотрела на надпись: «Входящий вызов Роберт».
– Нужно лететь, – решила она. – Нужно поставить точку. А еще нужно прислушаться к советам и купить электрошокер.
Она сбросила вызов.
Спустя мгновение пришло сообщение:
«Рамуте, перезвони мне».
– Отстань, – тихонько произнесла она, нажала кнопку отключения питания, дождалась, когда экран смартфона погаснет, и убрала его в карман.
Она отправилась обратно в квартиру.
По пути останавливалась, чтобы порассуждать и поспорить сама с собой. Размахивала руками, хмурилась. Садилась на скамейку, пытаясь расслабиться, вскакивала с нее. Несколько раз порывалась зайти в бар, но решила, что девушке не стоит днем напиваться у всех на глазах, и вернулась домой с полным пакетом спиртного.
– Завтра же куплю билет и улечу, – сказала она, протерла стакан майкой и налила виски.
Глава 2
В комнате было темно.