Я повернулась к толстому серому коту, растянувшемуся на своей половине кровати. Очевидно, его достали мои истерики.

– Это когда-нибудь закончится, Мартин? Не отвечай, я знаю. Все знаю. – Я провела рукой по его блестящей шерсти. Он приоткрыл один глаз и одарил меня пренебрежительным взглядом, после чего зевнул и, махнув хвостом, снова заснул. Оставалось лишь представлять, что он мог сказать мне, если бы умел говорить.

Наверное, что-то вроде: «Возьми успокоительное и отстань от меня».

Мартин давно привык к моим истерикам по ночам. Кот, который терпел оборотней, редкость. Но опять же, мы оба чуть не умерли в реке в ту ночь. Подобные обстоятельства обычно сближают двух существ.

Проводя руками по его шерсти, я позволила себе вспомнить все остальное о моей несостоявшейся смерти, попытаться отыскать что-то хорошее. Найти светлые стороны.

– Помнишь, как мы встретились, Мартин? Меня вынесло на берег реки примерно в десяти милях от того места, где они меня кинули. А тебя та жалкая старая карга несла в мешке, который крутила в разные стороны. – Сидя на краю кровати, я взяла Мартина на руки.

Мартин взвыл и откинул голову назад, его зубы стучали. Я рассмеялась.

– Знаю. Вот же стерва, да? И у нее хватило смелости кинуть тебя в реку с привязанным к твоему мешку кирпичом! – продолжила я.

Он зарычал, а затем попытался забраться мордой под плед, мяукая в ответ.

Та старуха увидела меня и испугалась, а затем убежала, кинув мешок с Мартином мне в голову. Скорее всего, я была бледной, как первый покров снега, поэтому старуха так отреагировала.

Я все еще чувствовала запах мешка и его шероховатый материал. Мартин вылез из него, шипя. Увидев меня, он затих, а затем облизнул мое лицо и отскочил.

– Но есть и хорошие люди в мире, – мягко проговорила я. – Хорошие люди нашли нас, Мартин. Это же что-то да значит, правда?

Два охотника позже отыскали меня с Мартином. Или, если быть более точной, Мартин каким-то чудом привел их ко мне. Они подняли меня и отнесли в ближайшую больницу.

Да, знаю, оборотни и больницы обычно никак не соотносятся друг с другом, но бывают исключения. В больнице, что находилась недалеко от дома стаи, работала парочка докторов, которые знали о нас и все равно хранили в секрете существование подобных мне пациентов. Хотя они и были людьми, у них имелся опыт работы со сверхъестественным.

Мартин снова принялся урчать и мять лапами толстое пуховое одеяло. Я провела рукой по его позвоночнику, после чего проверила часы на тумбочке у кровати.

Рано, сейчас было чертовски рано. Хотя небо уже и озарялось первыми лучами, никто даже не думал еще вставать. Но неважно, я знала, что не засну даже после мини-терапии с Мартином. Я направилась в ванную и включила душ с холодной водой – самое лучшее для меня сейчас.

Зайдя под ледяные брызги, я вздохнула, но осталась стоять, пока вода обрушивалась на меня, покалывая кожу и смывая пот, пропитанный страхом и болью. Болью не физической, которую я излечила несколько лет назад, а душевной. Она была настоящей стервой, и, похоже, чем больше я пыталась оставить ее позади, тем сильнее она закипала. Но знаете, найти психолога для оборотня средних лет, выросшего в семье убийц, было не так легко, как казалось.

Закончив водные процедуры, я вытерлась полотенцем, а затем оделась в джинсы, сапоги до колен с красивой тонкой полоской черного меха сверху и в свободный струящийся топ с длинными рукавами, который заправила в джинсы. Я бы никогда не надела кремовый цвет на любую другую работу, но нынешняя позволяла мне быть немного… женственнее.

Я прошла мимо комнаты соседей. Они тоже были перевертышами – лисой и рысью – и жили своей привычной жизнью. Тайини и Коппер казались мне классными, и мы даже вместе ели раз в месяц. Да, мало, но мы были всего лишь соседями, а не друзьями. Я больше почти не подпускала к себе людей – выживание и осторожность теперь были самыми главными моими спутниками. И все же я остановилась напротив их двери и прислушалась. С той стороны доносились размеренные вдохи и выдохи, а также отчетливый гул легкого храпа Коппер, которого, по ее мнению, не существовало. Я облегченно кивнула сама себе.

Я не могла противостоять инстинктам, которые кричали о том, чтобы я что-то защищала.

Защищать. Защищать. Защищать.

С этой мыслью я спустилась вниз и начала всюду включать свет.

В этом была красота квартиры, соединенной с книжным магазином, где я работала. Всегда было куда пойти, если сны становились совсем невыносимыми, а воспоминания – слишком болезненными. Книги были убежищем, местом, где можно спрятаться даже от самых худших моментов из моего прошлого.

Не только от того, что я пережила, но и от того, что меня заставляли делать.

Ряды книг и стеллажи, доходящие до потолка, сразу же залились светом. Вся нижняя часть огромного старого дома была магазином и кладовой. Я шла, стуча сапогами по плитке, проводила пальцем по корешкам, позволяя умиротворению этого места отогнать последние воспоминания.

– Мучают мрачные мысли, да?

Я даже не вздрогнула, когда гуль [1] Денна выплыла между стеллажей книг – сегодня ее тело было более осязаемым. Она снова не ела, в чем я не могла ее винить. Гули были падальщиками, поэтому чем дольше их будущая еда умирала и гнила, тем больше она им нравилась. А у Денны был вкус настоящего гурмана, который доводил ее до истощения.