Я достала остатки жареного лося, а затем, не разогревая его, уселась за маленький стол на кухне и начала вгрызаться в еду. Весь день я была так напряжена, что ничто не могло остановить меня от трапезы. Не очень умно, если учесть тот факт, что скоро будет полнолуние, пробуждающее во мне волчьи инстинкты.

– Я могу как-то помочь? – Грант наблюдал за мной.

– Нет. Мне просто нужно будет проверить все вокруг лишний раз, поспрашивать у других перевертышей поблизости. – Я покачала головой, разрывая мясо и проглатывая большой кусок.

– Я могу связаться с гулями. – Денна поднялась по лестнице.

– Хорошо, спасибо тебе, Денна. – Я кивнула.

– Он настолько опасен? – Грант сел и скрестил ноги, сцепив пальцы на колене.

Я изо всех сил старалась проглотить еду – от волнения и страха у меня пересохло во рту. Денна прыгнула к холодильнику и взяла бутылку воды, а затем передала ее мне. Я выпила содержимое в три больших глотка.

– И да и нет. Он… Один из тех, кто выгнал меня. Они думали, я умерла. Если он расскажет остальным, что нашел меня здесь живой, то тогда будут проблемы. Они не терпят поражений. Если я живу, они увидят в этом мою победу, – объяснила я.

– Думаешь, тогда он вернется? – Грант нахмурился.

– Если так будет, то он вернется не один. Я отпугнула его, сказав, что никто из перевертышей не рад ему здесь. Но… он выполняет приказы, ищет новых членов в стаю. – Я пожала плечами и оперлась на стол.

Денна постучала длинным ногтем, и я отрезала ей кусочек. Она взяла его и, засунув в свой рот, скривилась. Без сомнения, это слишком свежее мясо для ее вкусовых рецепторов.

– Вопрос в том, зачем им отправлять его сюда за новенькими? Слишком далеко, – проговорила она с мясом во рту.

Я медленно выдохнула, потому что она только что озвучила вопрос, который не выходил у меня из головы весь день.

– Похоже, что-то изменилось в стаях. Он упомянул какую-то масштабную схватку. Так что, может, их ждет большая битва, поэтому они хотят укрепить свои слабые места, – высказалась я.

– Тебе будет безопаснее у меня. Они не знают, где я живу. Это даст тебе какое-то время подумать, что делать. – Грант встал и засунул руки в карманы.

– И ты так просто позволишь спать ей с тобой в кровати? Голой, конечно же. – Денна хихикнула.

– Неплохая идея. – Грант совершенно спокойно улыбнулся, подмигнув мне. У парня были яйца.

– Нет, они найдут меня по запаху, и тогда мы оба будем под прицелом. Я буду в порядке здесь. – Я покачала головой, не давая ему договорить.

Грант нахмурился. Очевидно, он не думал обо всем этом так плохо, или на самом деле он никогда бы не пригласил меня к себе. Грант начал медленно ходить по кухне, а его тон вдруг изменился.

– Я не хочу, чтобы мой магазин сгорел, Син. И если они настолько хороши, как ты думаешь, то это случится, – сказал он.

Я вымыла руки, а затем вытерла их полотенцем.

– Так прямо говоришь мне, чтобы я ушла? Больше не приглашаешь меня к себе в кровать? – Я улыбнулась, смягчив слова. Потому что понимала его.

– Я думаю, тебе лучше уехать. Но не из-за меня. Если ты не уедешь и окажешься права насчет них, то тогда в этот раз тебя точно убьют. И этот мир… станет скучнее без твоей души, которая его освещает. – Он перестал ходить по кухне.

– Ох, если бы только со мной кто-нибудь так говорил! – Денна вздохнула.

Я же смотрела на Гранта, потому что он не знал меня. Он не знал, на что мне пришлось пойти, дабы дожить до четвертого десятка жизни. Да, я не выглядела на свой возраст, так как была оборотнем, поэтому Грант смотрел на меня будто на невинную и юную девушку. Если бы он знал, на что я способна, может, тогда не волновался бы за мою душу.

– Я слабый вампир, но не глупый. Я бы не продержался так долго, если бы не смог перехитрить сильных. Тебе нужно быть умной, когда тебя превосходят численностью, Син, – проговорил он.

Я бы никогда в жизни не подумала, что он глупый.

– Дерьмо, я знаю, ты прав. Терпеть не могу, что они заставляют меня уехать отсюда, это… Это мой дом. – Я не сдержала вздоха.

– Это всегда будет твоим домом, Синьюэт [2] , дочь судьбы и вестница предназначения. – Грант протянул руку и положил ее на мою, его кожа была холодной и сухой.

Вот черт, он даже правильно это сказал. Си-нью-эт. Не так много людей называли меня полным именем, оно было чертовски тяжелым для произношения.